— Артём, — начала она, помешивая ложкой в чашке, — ты правда не против договора? Я не хочу, чтобы ты думал, что я тебе не доверяю.
Он улыбнулся, но улыбка вышла чуть грустной.
— Насть, я понимаю, почему тебе это нужно. После того, что ты рассказала про маму… я бы, наверное, на твоём месте тоже боялся. И знаешь, я сам чувствую себя спокойнее, когда думаю, что мои сбережения защищены. Это… как страховка.
— Как моя квартира, — тихо добавила она.
— Ага, — он кивнул. — Мы оба боимся, да? Но, может, это и нормально. Главное, что мы теперь об этом говорим.
Настя посмотрела на него, чувствуя, как внутри что-то оттаивает. Они действительно начали говорить. После той ссоры, после визита свекрови, после всех недомолвок они наконец-то учились быть честными. Но всё равно что-то не давало ей покоя.
— А что твоя мама думает? — осторожно спросила она. — Ты же с ней говорил после того… инцидента.
Артём вздохнул, отпивая кофе.
— Мама, конечно, считает, что брачный договор — это ерунда. Говорит, что в её время люди просто жили и не делили ничего. Но я сказал, что это наше решение. И что ей не стоит вмешиваться.
— И она послушалась? — Настя подняла брови, не веря.
— Ну… — он усмехнулся. — Скажем так, она пока не звонит с советами. Это уже прогресс.
Настя рассмеялась, и напряжение между ними окончательно растаяло. Они сидели, пили кофе, болтали о пустяках — о работе, о новом сериале, о том, как соседский кот опять залез в их подъезд. Впервые за долгое время Настя почувствовала, что они снова команда.
Но этот вечер оказался лишь затишьем перед бурей.
Через несколько дней Настя вернулась домой раньше обычного. Она планировала устроить сюрприз — приготовить ужин, зажечь свечи, включить их любимую музыку. Но, открыв дверь, она услышала голоса. Громкие, раздражённые. Один из них принадлежал Артёму, второй — его матери.
— Мам, я же сказал, это наше дело! — голос Артёма дрожал от сдерживаемого гнева. — Мы с Настей сами разберёмся!
— Сами? — Светлана Ивановна фыркнула. — Ты посмотри, во что она тебя втягивает! Брачный договор, раздел имущества! Это что, теперь ты будешь как чужой в её квартире жить?
Настя замерла в прихожей, не решаясь войти. Её пальцы сжали ремешок сумки, сердце заколотилось. Она хотела развернуться и уйти, но ноги словно приросли к полу.
— Она меня не втягивает, — отрезал Артём. — Это наше общее решение. И я не чужой в её квартире. Это наш дом.
— Наш дом! — передразнила свекровь. — Ты хоть понимаешь, как это выглядит? Ты — мужчина, а живёшь на её условиях! Я растила тебя не для того, чтобы ты был… подкаблучником!
Настя почувствовала, как кровь приливает к лицу. Подкаблучником? Она сделала шаг вперёд, собираясь войти и всё высказать, но остановилась, услышав ответ Артёма.
— Мам, хватит, — его голос стал тише, но твёрже. — Я не подкаблучник. Я её муж. И я её уважаю. Если для неё важно, чтобы её квартира осталась её, я это принимаю. Как и она принимает, что я коплю на свою. Мы не делим, мы договариваемся.
