Настя вздохнула и выложила всё: про вчерашний разговор, про квартиру, про свои страхи. Катя слушала молча, лишь изредка вставляя «угу» и «серьёзно?».
— Слушай, — наконец сказала она, — я тебя понимаю. После того, что было с твоей мамой, это нормально — бояться. Но Артём… он же вроде не из тех, кто тебя кинет?
— Не из тех, — согласилась Настя. — Но я всё равно не могу. Это как… как будто я должна снять с себя броню, а я не готова.
— А ты с ним про это говорила? Про маму, про развод? — спросила Катя.
— Да, вчера рассказала. Он вроде понял, но всё равно обиделся.
— Ну, это понятно, — хмыкнула Катя. — Мужики же такие: им кажется, что свадьба — это как штамп на всё, что у вас есть. Но знаешь, что я тебе скажу? Может, тебе стоит предложить брачный договор?
— Брачный договор? — Настя нахмурилась. — Это что, как в американских фильмах?
— Ага, — рассмеялась Катя. — Но это не только для богатых. Это просто бумажка, где вы договоритесь, что твоя квартира остаётся твоей, а всё, что вы наживёте вместе, будет общим. Ну, или как вы решите. Это может снять напряжение.
Настя задумалась. Идея звучала разумно, но что-то подсказывало ей, что Артём воспримет это как ещё один удар по его доверию.
— Я подумаю, — сказала она. — Спасибо, Кать.
— Всегда пожалуйста, — ответила подруга. — И знаешь, поговори с ним ещё раз. Не дави, но объясни, что это не про него. Может, он тоже что-то скрывает? Мужики ведь тоже не всегда всё начистоту говорят.
Настя усмехнулась, но слова Кати задели её. Скрывает? Артём? Он всегда был открытым, как книга. Или нет? Она вдруг вспомнила, как он иногда задерживался на работе, как уклончиво отвечал на вопросы про свои финансы. Но она отмахнулась от этих мыслей — наверное, просто переработка. Или нет?
Вечером Артём вернулся поздно. Настя сидела на диване с ноутбуком, делая вид, что работает, хотя на самом деле просто листала соцсети. Он бросил рюкзак в прихожей и молча пошёл на кухню. Через минуту она услышала, как он гремит посудой.
— Ты голодный? — крикнула она, пытаясь разрядить обстановку.
— Не особо, — отозвался он. — Просто чай заварю.
Она отложила ноутбук и пошла к нему. Артём стоял у плиты, глядя на кипящий чайник, будто это было самое интересное зрелище на свете.
— Артём, — тихо начала она, — нам надо поговорить.
Он повернулся, и в его глазах мелькнула усталость.
— Ещё один раунд? — спросил он с лёгкой иронией, но без злобы.
— Не раунд, — она улыбнулась, стараясь смягчить тон. — Просто… я хочу, чтобы мы друг друга поняли.
Он кивнул и сел за стол, держа в руках кружку.
Настя глубоко вдохнула.
— Я вчера говорила про маму. Про то, как она осталась ни с чем. Это не просто история, это часть меня. Я не могу просто взять и забыть, как она плакала, как мы жили в съёмной квартире, потому что у нас ничего не было. Эта квартира — не просто недвижимость. Это мой способ чувствовать себя в безопасности.
Артём смотрел на неё внимательно, и в его взгляде было что-то новое — не обида, а понимание. Или, может, что-то ещё?
