— Артём, — тихо сказала она, — я не хочу, чтобы мы боялись. Ни ты, ни я. Может, нам правда стоит всё прописать? Чтобы мы оба чувствовали себя в безопасности?
Он кивнул, и в его глазах мелькнула надежда.
— Может, и стоит, — сказал он. — Но знаешь… мне нужно время. Чтобы переварить это всё.
— Хорошо, — согласилась она. — У нас есть время.
Но когда она легла спать той ночью, глядя в потолок, она не могла избавиться от ощущения, что этот разговор — только начало. Что-то подсказывало ей, что впереди их ждёт ещё не один поворот, который перевернёт всё с ног на голову. И она даже не подозревала, насколько близко это «всё» уже подкралось…
Настя сидела на кухне, глядя на остывший чай в кружке. Прошла неделя с того разговора, когда Артём признался, что копит на свою квартиру. Слова мужа всё ещё крутились в её голове, как заевшая пластинка. Он чувствовал себя приживалкой. В её доме. В их доме. Она и не думала, что он мог так это воспринимать. А теперь, когда правда вылезла наружу, между ними повисла какая-то неловкость — не ссора, но и не мир. Что-то среднее, от чего в груди ныло.
— Ты сегодня поздно? — спросила она, когда Артём утром собирался на работу.
Он закинул рюкзак на плечо, поправил воротник рубашки.
— Как обычно, — бросил он, не глядя на неё. — Может, задержусь. Проект сдаём.
— А, ну ладно, — Настя постаралась улыбнуться, но вышло натянуто. — Может, вечером пиццу закажем? Поговорим?
— Посмотрим, — он кивнул, но в его голосе не было привычной теплоты. — Я позвоню.
Дверь хлопнула, и Настя осталась одна. Тишина в квартире казалась оглушительной. Она подошла к окну, глядя на двор, где соседские дети гоняли мяч. Обычно этот вид успокаивал, но сегодня всё раздражало: крики детей, гудок машины, даже скрип качелей. Она чувствовала, что теряет контроль. Не над квартирой — над их с Артёмом жизнью.
На работе Настя пыталась сосредоточиться на таблицах и отчётах, но мысли всё время возвращались к мужу. Его слова о «приживалке» задели её сильнее, чем она хотела признать. Она ведь не делала ничего, чтобы он так себя чувствовал. Или делала? Может, её упрямство с квартирой и правда его унижает? Она вздохнула, отодвинула ноутбук и потёрла виски.
— Насть, ты чего такая мрачная? — коллега Лена, сидевшая за соседним столом, оторвалась от своего монитора. — С Артёмом поссорились?
— Не совсем, — Настя покачала головой. — Просто… сложно всё.
— Рассказывай, — Лена отодвинула свой стул ближе, её глаза загорелись любопытством. — Вы же полгода как женаты, а уже хандришь?
Настя не хотела вываливать всё, но Лена умела слушать, а ей нужно было выговориться. Она рассказала про квартиру, про свои страхи, про признание Артёма. Лена слушала, кивала, а потом вдруг хмыкнула.
— Знаешь, — сказала она, — вы с ним как два ёжика: оба колючие, оба боитесь. Он, видать, тоже не просто так на свою квартиру копит. У него, небось, свои тараканы в голове.
— Какие ещё тараканы? — нахмурилась Настя.
