В наступившей тишине Настя услышала, как скрипнул стул. Светлана Ивановна явно не ожидала такого ответа.
— Ты серьёзно? — наконец сказала она. — Ты готов подписать эту бумажку, чтобы жить по её правилам?
— Это не её правила, — терпеливо ответил Артём. — Это наши правила. Мы оба хотим чувствовать себя в безопасности. И если тебе это кажется странным, то это твоя проблема, а не наша.
Настя тихо отступила назад, прикрыла дверь и вышла на лестничную площадку. Ей нужно было вдохнуть, собраться с мыслями. Она не ожидала, что Артём так твёрдо встанет на её сторону. И уж точно не ожидала, что он так жёстко поговорит с матерью. Она прислонилась к стене, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. Не от обиды — от облегчения.
Через несколько минут дверь квартиры открылась, и Светлана Ивановна вышла, поправляя пальто. Увидев Настю, она остановилась, её лицо напряглось.
— Настя, — сказала она, и в её голосе не было привычной уверенности. — Я… я, наверное, перегнула палку.
Настя молча кивнула, не зная, что ответить. Свекровь сделала шаг ближе, её глаза были полны растерянности.
— Я просто хотела, чтобы у Артёма всё было хорошо, — продолжила она. — Я видела, как мой муж, его отец, оставил нас ни с чем. И я боялась, что ты… что ты сделаешь так же.
Настя открыла рот, чтобы возразить, но Светлана Ивановна подняла руку.
— Знаю, знаю, — быстро сказала она. — Ты не такая. Артём мне всё объяснил. И я… я, наверное, была не права. Просто… он мой сын. Я хочу, чтобы он был счастлив.
— Я тоже этого хочу, — тихо сказала Настя. — И я не хочу его обидеть. Поэтому мы и решили всё прописать. Чтобы нам обоим было спокойно.
Светлана Ивановна кивнула, глядя куда-то в сторону.
— Я понимаю, — сказала она. — И прости, что влезла. Это ваше дело. Я больше не буду.
Настя посмотрела на неё, пытаясь понять, искренна ли она. В глазах свекрови было что-то новое — не привычная напористость, а усталость и, возможно, искреннее сожаление.
— Спасибо, — наконец сказала Настя. — Нам правда важно, чтобы всё было честно.
Светлана Ивановна кивнула и ушла, оставив Настю стоять на лестничной площадке. Она глубоко вдохнула, пытаясь унять дрожь в руках, и вошла в квартиру.
Артём стоял у окна, глядя на дождь. Услышав её шаги, он обернулся.
— Ты всё слышала? — спросил он, и в его голосе была смесь усталости и облегчения.
— Да, — призналась она, подходя ближе. — И… спасибо. За то, что сказал.
Он улыбнулся, и на этот раз улыбка была настоящей.
— Я же говорил, мы — команда, — сказал он, обнимая её. — Даже если мама иногда забывает об этом.
Настя уткнулась ему в плечо, чувствуя, как последние сомнения растворяются. Они были командой. И, может, этот договор был не просто бумагой, а способом доказать это — друг другу и самим себе.
