— Лена мне всё рассказала, — продолжила свекровь. — Как ты заботилась о Лиде, как была с ней до конца. Я… я не знала всего этого. Или не хотела знать. Мне было проще думать, что ты… — она запнулась, — что ты просто воспользовалась ситуацией.
— Воспользовалась? — Фаина почувствовала, как старый гнев вспыхивает, но заставила себя дышать глубже. — Нина Ивановна, я любила тётю Лиду. Она была мне как мать. И я не просила у неё ничего, кроме её улыбки.
— Я знаю, — свекровь опустила глаза. — Лена сказала то же самое. И Серёжа… он прямо сказал, что если я не остановлюсь, то потеряю его.
Фаина почувствовала, как внутри что-то дрогнуло. Сергей, её мягкий, всегда избегающий конфликтов Сергей, поставил ультиматум собственной матери? Ради неё?
— Я не хочу ссориться, — тихо сказала Нина Ивановна. — Я хочу, чтобы мы остались семьёй. И если для этого нужно признать, что я была не права… я готова. Квартира твоя, Фаина. По праву.
Фаина смотрела на свекровь, пытаясь понять, нет ли в её словах подвоха. Но в глазах Нины Ивановны не было привычной надменности — только усталость и, кажется, искренность.
— Спасибо, — наконец сказала Фаина. — Я ценю, что вы это сказали. Но… мне нужно время, чтобы всё это пережить.
— Конечно, — Нина Ивановна кивнула. — Я не тороплю. Просто знай: я больше не буду вмешиваться.
Они допили кофе в молчании, но это была не та гнетущая тишина, которая сопровождала их прошлые встречи. Это была тишина, в которой зарождалось что-то новое — не дружба, пока нет, но, возможно, понимание.
Когда Фаина вернулась домой, Сергей встретил её в дверях. Его лицо было напряжённым, но в глазах читалось ожидание.
— Ну как? — спросил он, помогая ей снять пальто.
— Она извинилась, — Фаина всё ещё не могла поверить в это. — Сказала, что была не права. И что квартира моя.
Сергей выдохнул, словно с его плеч сняли тяжёлый груз.
— Серьёзно? — он улыбнулся, и эта улыбка была такой тёплой, такой родной, что Фаина невольно улыбнулась в ответ.
— Серьёзно, — кивнула она. — И знаешь… я ей верю.
Они сели на диван, и Фаина рассказала всё: о разговоре, о словах Нины Ивановны, о том, как Лена неожиданно поддержала её. Сергей слушал, не перебивая, а потом взял её за руку.
— Фая, — тихо сказал он, — прости меня. Я должен был сразу встать на твою сторону. А я… я боялся обидеть маму, боялся, что всё развалится.
— Я знаю, — Фаина сжала его руку. — Но ты всё исправил. Ты был со мной, когда это было нужно.
Он обнял её, и она уткнулась ему в плечо, чувствуя, как напряжение последних недель растворяется в этом простом, но таком важном жесте.
Прошёл месяц. Фаина с Сергеем решили не продавать квартиру тёти Лиды. Они начали ремонт, чтобы сделать её своим домом — местом, где они могли бы начать новую главу своей жизни. Иногда Фаина заходила туда одна, сидела на старом диване и вспоминала тётю Лиду. Ей казалось, что Лида где-то рядом, улыбается и одобряет её выбор.
