На следующее утро Фаина решила съездить в квартиру тёти Лиды. Ей нужно было вдохнуть тот знакомый запах старого дома, прикоснуться к вещам, которые хранили память о прошлом. Может, там она найдёт ответы — или хотя бы покой.
Квартира встретила её тишиной и лёгким ароматом лаванды — тётя всегда держала в шкафу саше с сухими цветами. Фаина медленно прошла по комнатам, проводя пальцами по потёртому подлокотнику кресла, по корешкам книг на полке. Здесь всё было таким родным, таким её. Она опустилась на диван и закрыла глаза, представляя, как тётя Лида сидит рядом, пьёт чай и рассказывает очередную историю из своей молодости.
Звонок в дверь вырвал её из воспоминаний. Фаина нахмурилась — она никому не говорила, что поедет сюда. Подойдя к двери, она посмотрела в глазок и замерла: на площадке стояла Нина Ивановна, а рядом с ней — незнакомый мужчина в строгом костюме, с папкой в руках.
— Фаина, открывай, — голос свекрови был, как всегда, властным. — Нам надо поговорить.
Фаина глубоко вдохнула, пытаясь унять дрожь в руках, и открыла дверь.
— Что вы здесь делаете? — спросила она, стараясь звучать спокойно.
— Это Олег, наш юрист, — Нина Ивановна кивнула на мужчину. — Мы хотим обсудить завещание. Есть вопросы.
— Вопросы? — Фаина почувствовала, как внутри всё сжимается. — Какие ещё вопросы? Завещание составлено по всем правилам, нотариус подтвердил.
Олег кашлянул, поправляя очки.
— Видите ли, Фаина… э-э… могу я вас так называть? — он замялся, но продолжил. — Нина Ивановна обратилась ко мне с просьбой проверить законность завещания. Она считает, что её права как близкой подруги покойной могли быть ущемлены.
— Права? — Фаина посмотрела на свекровь, не веря своим ушам. — Какие права, Нина Ивановна? Вы даже на похоронах не были!
— Не смей мне указывать! — свекровь повысила голос. — Лида была мне как сестра, и я знаю, что она хотела бы помочь моей семье!
— Тогда почему она не указала вас в завещании? — Фаина шагнула вперёд, её голос дрожал, но она не собиралась отступать. — Почему она выбрала меня?
Нина Ивановна поджала губы, её глаза сузились.
— Может, ты её уговорила? — бросила она. — Ты же всё время у неё крутилась, пока она болела.
Фаина почувствовала, как кровь прилила к лицу. Это было слишком.
— Уговорила? — её голос сорвался. — Я крутилась? Я ночами не спала, пока она задыхалась! Я деньги на лекарства тратила, пока вы с Леной «думали» о ней издалека! Как вы смеете обвинять меня в этом?
Олег неловко переступил с ноги на ногу.
— Давайте без эмоций, — сказал он. — Мы просто хотим убедиться, что всё законно. Если вы согласитесь на независимую экспертизу завещания…
— Экспертизу? — Фаина рассмеялась, но смех был горьким, почти истеричным. — Вы серьёзно? Хотите доказать, что я заставила тётю подписать завещание?
Нина Ивановна подняла подбородок.
— А что, не могла? — сказала она. — Ты молодая, бездетная, тебе эта квартира зачем? А у Лены двое детей, им бы она пригодилась.
Фаина почувствовала, как слёзы жгут глаза, но она не дала им пролиться.
