Сергей замер в дверях, бросив взгляд на договор. Его лицо побледнело.
— Кать, я… — он запнулся, потирая шею. — Я думал, это поможет.
— Поможет? — Катя вскочила, не в силах больше сдерживаться. — Поможет кому, Серёж? Твоей маме? А как же я? Как же мы?
— Я не хотел тебя обидеть, — он шагнул к ней, но она отступила. — Я просто… я думал, если я подпишу это, мама успокоится. Она же всё время говорит, что ей негде жить, что она одна…
— А ты не подумал, что я тоже могу чувствовать себя одинокой? — голос Кати сорвался. — В своём собственном доме, Серёж! Ты подписал этот договор за моей спиной!
Сергей опустил голову, словно ребёнок, которого застали за шалостью.
— Я знаю, что поступил глупо, — тихо сказал он. — Но я не знал, как ещё её успокоить. Она… она давит на меня, Кать. Всегда давила.
Катя смотрела на него, и в груди что-то болезненно сжалось. Она вдруг увидела его не как мужа, а как мальчика, который всю жизнь пытался угодить своей матери. И эта мысль была хуже всего — потому что она поняла, что он, возможно, никогда не выберет её.
— Я не могу так больше, — сказала она, и её голос был удивительно ровным. — Я не хочу жить с человеком, который предаёт меня ради кого-то другого.
— Кать, подожди, — он шагнул к ней, но она подняла руку, останавливая его.
— Я подаю на развод, — сказала она. — И я аннулирую этот договор. Квартира моя. И точка.
Сергей смотрел на неё, и в его глазах было столько боли, что Катя почти передумала. Но потом она вспомнила, как он молчал, когда его мать критиковала её. Как он не спросил её мнения, подписывая договор. Как он поставил ей ультиматум. И эта боль — её боль — оказалась сильнее.
— Ты серьёзно? — тихо спросил он.
— Серьёзно, — ответила она, и её голос не дрогнул.
На следующий день Катя сидела в офисе юриста — невысокого мужчины в строгом костюме, который говорил быстро и деловито.
— Ваша ситуация простая, — сказал он, листая документы. — Квартира куплена до брака, она не является совместно нажитым имуществом. Договор дарения, подписанный вашим мужем, недействителен, потому что он не имел права распоряжаться вашей собственностью.
Катя кивнула, чувствуя странное облегчение.
— А что дальше? — спросила она.
— Мы подадим иск об аннулировании договора, — юрист поправил очки. — Это займёт время, но шансы на успех — сто процентов. Что касается развода… — он посмотрел на неё с лёгкой улыбкой. — Это уже ваш выбор.
Катя вышла из офиса, вдыхая прохладный осенний воздух. Москва шумела вокруг: машины, люди, запах кофе из ближайшей кофейни. Она вдруг почувствовала себя легче, словно сбросила с плеч тяжёлый рюкзак. Развод. Это слово пугало её, но в то же время давало странное чувство свободы.
— Я сделала это, — сказала она, едва подруга сняла трубку. — Подала на развод. И договор аннулирую.
— Кать, ты молодец, — голос Лены был полон гордости. — Я знала, что ты не сдашься.
— Я не сдалась, — согласилась Катя. — Но… мне всё равно больно.
— Конечно, больно, — мягко сказала Лена. — Ты любила его. Но ты сделала правильно. Ты выбрала себя.
