— Сергей сказал, что вы хотите долю в нашей квартире, — продолжила Катя, глядя свекрови в глаза. — Но я не понимаю, почему. Вы продали свою квартиру, у вас должны быть деньги. Почему вы не купите что-то своё?
Галина Ивановна поставила чайник с лёгким стуком.
— Катя, ты молодая, — начала она, и её голос был мягким, но с металлическими нотками. — Ты не понимаешь, каково это — остаться одной на старости лет. Я продала квартиру, чтобы быть ближе к сыну. К вам. Я не хочу быть обузой, но мне нужно место, где я буду чувствовать себя дома.
— Дома? — Катя почувствовала, как гнев снова поднимается. — А как же я? Это моя квартира, Галина Ивановна. Я её купила до свадьбы. Я работала на неё годами. Почему я должна делиться?
— Потому что вы семья, — свекровь посмотрела на неё с лёгкой укоризной. — Семья делится всем. Или ты думаешь, что Сергей — не часть этой семьи?
Катя сжала кулаки под столом. Этот разговор шёл совсем не так, как она планировала.
— Сергей — мой муж, — твёрдо сказала она. — Но это не значит, что я должна отдавать свою собственность. Я хочу понять, почему вы требуете долю. И почему Сергей ставит мне ультиматумы.
Галина Ивановна вздохнула, словно Катя была упрямым ребёнком.
— Я не требую, — сказала она. — Я прошу. А Сергей… он просто хочет, чтобы его мать была рядом. Он хороший сын. Ты бы хотела, чтобы ваши будущие дети бросили вас на старости лет?
Катя почувствовала, как кровь приливает к лицу. Это был удар ниже пояса.
— Это нечестно, — тихо сказала она. — Я не бросаю вас. Я просто хочу защитить то, что принадлежит мне.
— Принадлежит тебе, — повторила Галина Ивановна, и в её голосе мелькнула насмешка. — А что принадлежит Сергею? Ты же не одна живёшь в этой квартире.
Катя открыла рот, чтобы ответить, но слова застряли. Она вдруг поняла, что свекровь мастерски переводит разговор в другую плоскость. Это был не диалог — это была игра, где Галина Ивановна задавала правила.
— Хорошо, — Катя встала, чувствуя, как дрожат колени. — Я услышала вас. Но я не готова отдавать долю. И если Сергей выберет вашу сторону… — она запнулась, — тогда, наверное, нам не по пути.
Галина Ивановна посмотрела на неё с удивлением, словно не ожидала такой решимости.
— Ты серьёзно? — спросила она. — Готова разрушить семью из-за квартиры?
— А вы готовы разрушить её ради своей выгоды? — парировала Катя, и её голос задрожал от сдерживаемых эмоций.
Повисла тишина. Только старые настенные часы тикали в углу, отмеряя секунды. Галина Ивановна отвела взгляд, и Катя впервые заметила в её глазах неуверенность.
— Я подумаю, — наконец сказала свекровь. — Но ты тоже подумай, Катя. Семья — это не только стены и документы.
Когда Катя вернулась домой, Сергей ждал её на кухне. Он выглядел уставшим, под глазами залегли тени. На столе стояла бутылка пива, но он к ней не прикасался.
— Ну, как прошло? — спросил он, едва она вошла.
Катя бросила сумку на стул и устало опустилась напротив.
