— Анечка, я тут подумала… Если мы это затеваем, мне всё равно нужна будет где-то жить. Я же не могу печь торты в этой конуре, — она обвела рукой свою крохотную кухню. — Может, всё-таки к вам?
Аня почувствовала, как сердце ухнуло вниз. Она так надеялась, что идея с бизнесом отведёт угрозу переезда. Но свекровь смотрела на неё с такой надеждой, что Аня не смогла сразу отказать.
— Давайте сначала попробуем запуститься, — осторожно сказала она. — Если дело пойдёт, мы найдём вам место поближе. Может, снимем что-то с просторной кухней?
Валентина Ивановна кивнула, но в её глазах мелькнуло что-то, похожее на недоверие. Аня поняла, что этот вопрос ещё вернётся.
Через неделю страничка в соцсетях начала оживать. Аня вложила в рекламу свои небольшие сбережения, и заказы посыпались. Сначала соседка Валентины Ивановны заказала торт на день рождения мужа. Потом подруга Светы попросила медовик для корпоратива. А потом кто-то из подписчиков, увидев фото торта написал: «Это что, как в детстве? Хочу три штуки!»
Аня и Валентина Ивановна работали как команда. Аня отвечала на сообщения, договаривалась с клиентами, а свекровь пекла, украшала и ворчала, что «всё это слишком сложно». Но её ворчание было добродушным, и Аня начала замечать, что Валентина Ивановна оживает, когда говорит о выпечке. Её руки, покрытые морщинками, двигались с удивительной ловкостью, а глаза блестели, как у молодой девушки.
Михаил, как и обещал, подключился к делу — стал развозить заказы после работы. Он ворчал, что его старенькая «Лада» не предназначена для перевозки тортов, но каждый раз, возвращаясь домой, рассказывал, как клиенты хвалили мамины шедевры.
— Ань, я сегодня торт в офис вёз, — сказал он однажды за ужином. — Там такая тётка была, чуть не расцеловала меня, когда попробовала мамин чизкейк. Говорит, как в ресторане!
Аня улыбнулась, чувствуя, как гордость за свекровь смешивается с облегчением. Кажется, их план начинал работать. Но в глубине души она всё ещё боялась, что Валентина Ивановна снова поднимет вопрос о переезде.
Кульминация наступила неожиданно. В один из вечеров, когда Аня с Валентиной Ивановной обсуждали новый заказ — свадебный торт на пятьдесят человек, — свекровь вдруг сказала:
— Анечка, я всё думаю… Если дело так пойдёт, нам нужна будет нормальная кухня. И я не про мою. Я тут присмотрела одну квартирку, недалеко от вас. Но одной мне не потянуть.
Аня замерла, чувствуя, как сердце снова сжимается. Вот оно. То, чего она боялась.
— Валентина Ивановна, — начала она осторожно, — мы же только начали. Может, подождём, пока бизнес не встанет на ноги?
— Подождём? — свекровь вскинула брови. — А где я печь буду? У себя? Тут и духовка еле тянет. А у вас… у вас же есть место. Хотя бы временно.
Аня почувствовала, как внутри всё холодеет. Она представила, как Валентина Ивановна переезжает к ним, как её кондитерские принадлежности заполняют их кухню, как её голос звучит в их квартире с утра до вечера. Нет, этого нельзя допустить.
