Алина вышла на улицу, и первый же глоток свежего воздуха заставил её вздрогнуть. Тело всё ещё дрожало — не от холода, а от адреналина. Она достала телефон и посмотрела на экран. Ни одного пропущенного звонка.
«Значит, Дима ещё даже не знает», — промелькнуло в голове.
Она вызвала такси и села на заднее сиденье, машинально прижимая к груди сумку с вещами.
— Куда едем? — спросил водитель.
— В… — она заколебалась. Больница? Но там будут вопросы, а сил объяснять всё снова не было. — В «Кофеманию» на Ленина.
Пока машина ехала по знакомым улицам, Алина листала переписку с Димычем. Последнее сообщение от него было вчера вечером:
«Спокойной ночи, солнце. Завтра вернусь».
Он уехал в командировку всего на два дня, но сейчас эти строчки казались издевкой. Как он мог писать такое, зная, в каком аду она живёт?
Кафе оказалось почти пустым. Алина заказала двойной эспрессо и села у окна. Кофе был горьким и обжигающим — как раз то, что нужно.
Телефон завибрировал. Наконец-то.
— Алло, — её голос прозвучал ровно, хотя пальцы сжали аппарат так, что костяшки побелели.
— Ты где?! — Дима кричал так, что динамик захрипел. — Мама звонила, говорит, ты устроила истерику и сбежала!
Алина медленно выдохнула.
— Она тебе сказала, зачем я «сбежала»?
— Ну… что-то про воду. Ал, да ладно, она же не со зла!
Чашка с эспрессо дрогнула в её руке.
— Она вылила на меня ВЕДРО ЛЕДЯНОЙ ВОДЫ, пока я спала после ночной смены.
На той стороне повисло молчание.
— Ну… — Дима замялся, — она, наверное, не хотела…
— Я всё записала, — перебила Алина. — Фото, видео. Хочешь увидеть?
— Зачем ты это делаешь?! — внезапно взорвался он. — Выгоняешь меня на работу, а сама там с мамой воюешь!
Она закрыла глаза. Всё. Последняя надежда рухнула.
— Дима, — голос её стал тихим и чётким, — завтра в десять утра будь дома. Мы поговорим.
Ночь Алина провела у подруги Ларисы. Не спала — сидела за кухонным столом, составляла заявление в полицию и методично собирала доказательства. Лера, опытный юрист, помогала формулировать каждый пункт.
— Ты уверена, что хочешь завести дело? — спросила подруга, наливая ей крепкий чай. — Это уже не просто семейная ссора.
— Я уверена, — Алина твёрдо держала телефон с записью. — Они думают, что могут творить что угодно. Пора показать, что у всего есть последствия.
Утром, ровно в девять, она стояла у дверей участкового.
— Вы можете доказать, что это именно она вас облила? — участковый, мужчина лет пятидесяти, скептически изучал её заявление.
— У меня есть видео, где она признаётся, — Алина положила на стол телефон. — И свидетели.
Участковый вздохнул, но взял заявление.
Вернувшись домой, Алина застала Диму одного — свекровь ушла на рынок. Он сидел на кухне, сжав голову руками, и не сразу заметил её появление.
— Ты серьёзно подала заявление? — поднял на неё красные глаза.
— А ты серьёзно думал, что я шучу?
— Мама сказала, что ты сама виновата! Что провоцировала!
Алина молча достала телефон и включила запись. На экране Галина Петровна орала:
