Когда мы подъехали к моему дому, у подъезда стояла Людмила Петровна в окружении трех женщин. Увидев меня, она громко сказала:
— Вот она, гулящая, идет! Совсем людей не стыдится!
Я глубоко вдохнула и прошла мимо, держа голову высоко. Но внутри все горело от ярости и обиды. Они нападали со всех сторон — через работу, через соседей, через друзей. И я понимала — это только начало их «грязных игр».
Войдя в квартиру, я первым делом заказала установку камер. Потом села за компьютер и начала методично собирать информацию. О Максиме. О его матери. О той самой Кате.
Война только начиналась.
Камеры установили на следующий день. Маленькие, незаметные, но с хорошим разрешением — одна в прихожей, вторая в гостиной. Я проверяла изображение на телефоне, когда раздался звонок от Лены.
— Собирайся, через час встречаемся с моим знакомым адвокатом. Он специалист по бракоразводным делам.
Кабинет Романа Леонидовича оказался небольшим, но солидным. Мужчина лет сорока в строгом костюме внимательно изучал принесенные мной документы на квартиру, выписки из банка о платежах и фотографии Максима с любовницей.
— По закону, квартира, купленная до брака, остается вашей, — отложив бумаги, сказал он. — Но есть нюансы.
— Какие? — я сжала руки в кулаках.
— Если в браке делался капитальный ремонт за общие деньги, муж может претендовать на компенсацию.
— Но ремонт делала я! На свои деньги!
— Есть чеки? Договоры с рабочими?
Я растерялась. Часть работ делали «шабашники», расплачивались наличными.
— Это осложняет дело. Без документального подтверждения суд может встать на его сторону.
Лена, сидевшая рядом, вдруг оживилась:
— А если доказать, что они действуют заговором? Шантаж, клевета…
Роман Леонидович задумался:
— Это возможно. Но нужны железные доказательства.
— У меня есть аудиозаписи угроз от свекрови! — вспомнила я.
— Недостаточно. Нужно что-то более веское.
Когда мы вышли из кабинета, Лена схватила меня за руку:
— Я знаю, что делать. Надо найти слабое место Кати.
Вечером я сидела за компьютером, листая соцсети «любовницы». Девушка оказалась активной пользовательницей — сотни фото, посты, отметки. И вдруг…
На одном из снимков, сделанном три месяца назад, она стояла в обнимку с мужчиной в свадебном платье. Подпись: «3 года с любимым!».
— Она замужем… — прошептала я.
Лена, смотревшая через плечо, торжествующе хлопнула в ладоши:
— Бинго! Теперь понятно, почему Максим так спешит с квартирой — его «невеста» явно не собирается разводиться!
На следующий день я отправилась по адресу, указанному в профиле Кати. Небольшой дом в пригороде, аккуратный дворик. И… детские качели под окнами.
Когда дверь открыла сама Катя, я едва сдержала удивление — на руках у нее был малыш лет двух.
— Вам чего? — нахмурилась она, не узнавая меня.
— Я жена Максима, — сказала я прямо.
Ее лицо побелело. Она попыталась захлопнуть дверь, но я успела вставить ногу:
— Твой муж знает, что ты встречаешься с моим? Или вы уже привыкли обманывать своих вторых половинок?
