В этот момент в дверь позвонили. На пороге стояла Лена с нашим адвокатом.
— Роман Леонидович! — я бросилась к ним. — Они пытаются подбросить мне наркотики!
Адвокат, не теряя спокойствия, обратился к операм:
— Ваши документы? Основание для обыска? Кто старший группы?
Полицейские заметно смутились. Через десять минут они ушли, забрав свой «улик». Но Роман Леонидович предупредил:
— Это только начало. Они проверят вашу квартиру на все — от наркотиков до краденого.
Когда все ушли, я рухнула на диван. Телефон зазвонил — неизвестный номер.
— Ну как, понравился сюрприз? — узнала я голос свекрови. — Это цветочки. Если завтра ты не подпишешь согласие на переоформление квартиры, будет хуже.
— Вы сами подстроили этот обыск!
— Докажи, — усмехнулась она и бросила трубку.
Лена тем временем изучала запись с камеры.
— Смотри, — она показала момент, когда один из оперативников незаметно вынимает пакетик из рукава. — У нас есть доказательство подлога.
— Теперь, — сказал Роман Леонидович, доставая диктофон, — мы идем в прокуратуру. С заявлением о фальсификации доказательств.
Но самое страшное ждало меня вечером. Открыв почту, я увидела письмо от управляющей компании — о проведении проверки на предмет незаконной перепланировки. А следом пришло SMS от неизвестного номера:
«Завтра в 10:00 придет комиссия. Если откажешься пускать — вызовем полицию. Людмила Петровна».
Я поняла — они атакуют со всех сторон. И следующая битва уже завтра…
Всю ночь я не сомкнула глаз, составляя план действий. К утру у меня было три листа исписанных тезисов и горящие от бессонницы глаза. Ровно в 8:00 раздался звонок Лены.
— Ты готова? Они придут через два часа.
— Готова, — мой голос звучал хрипло. — Я нашла кое-что интересное.
Когда в 9:55 в дверь позвонили, я была одета в строгий костюм, с собранными волосами и включенной камерой в брошке. За дверью стояли трое: представитель управляющей компании, техник и… Людмила Петровна.
— Здравствуйте, — я нарочито вежливо распахнула дверь. — Проходите.
Свекровь вошла с торжествующим видом, оглядывая квартиру оценивающим взглядом.
— Мы здесь для проверки перепланировки, — сказал представитель УК, показывая бумагу. — Поступила жалоба.
— Конечно, осматривайте, — я улыбнулась. — Только сначала предъявите, пожалуйста, ваши удостоверения.
Пока они проверяли стены, я незаметно достала телефон.
— О! — воскликнула я, глядя на экран. — Только что пришло письмо. Кажется, вас это заинтересует.
Я повернула экран к представителю УК. На нем было видео с полицейским, подбрасывающим пакетик во время обыска.
— Это… — он побледнел.
— Фальсификация доказательств, — спокойно сказала я. — Уже подано заявление в прокуратуру. И знаете, что самое интересное? — я перевела взгляд на свекровь. — Видео прислал анонимный источник. Видимо, кто-то из ваших коллег решил подстраховаться, Людмила Петровна.
Ее лицо исказилось от злости.
— Как и ваша жалоба о перепланировке, — кивнула я. — Кстати, у меня есть документы, подтверждающие, что все изменения согласованы.
