— Откуда у неё такие деньги? — удивился Алексей.
— Вот в этом-то и соль. — Адвокат улыбнулся. — Деньги взяты из вашего же счёта. Того самого, куда вы переводили деньги на «лекарства».
Ольга резко вдохнула:
— То есть она украла у собственного сына, чтобы продать его же квартиру?
— Именно. И это прекрасно для нас. — Адвокат достал бланк. — Подаём заявление о мошенничестве, аресте счетов и недвижимости. К вечеру у неё будут большие проблемы.
Когда они вышли из офиса, начался дождь. Алексей стоял, глядя куда-то вдаль.
— Ты в порядке? — осторожно спросила Ольга.
Он повернулся к ней. В его глазах стояли слёзы, смешанные с дождём.
— Я думал… она хотя бы любила меня. По-своему.
Ольга обняла его. Они стояли так посреди улицы, под холодным осенним дождём, пока телефон Алексея не зазвонил снова. На экране — «Мама».
Он посмотрел на жену. Та медленно кивнула. Алексей взял трубку:
Голос в трубке визжал:
— Что ты наделал?! Ко мне пришли с обыском! Ты уничтожишь свою мать?!
Алексей глубоко вздохнул:
— Нет, мама. Это ты уничтожила себя сама.
Он положил трубку и выключил телефон. Дождь усиливался, но они уже не замечали этого.
Три дня прошли в непрерывных поездках между полицией, судом и офисом адвоката. К вечеру третьего дня Ольга и Алексей сидели в маленьком кафе возле суда, разбирая свежие документы.
— Смотри, — Ольга положила перед мужем бумагу. — Суд наложил арест на квартиру. Теперь она не может её продать.
Алексей медленно водил пальцем по строчкам. Его лицо выглядело осунувшимся за эти дни.
— Допрос в качестве подозреваемой. — Ольга сделала глоток кофе. — Адвокат говорит, ей грозит до пяти лет.
Он закрыл глаза. В кафе играла тихая музыка, смешиваясь с гудением холодильника.
— Я должен поговорить с ней.
Ольга резко поставила чашку:
— Ты с ума сошел? После всего, что она сделала?
— Именно поэтому. — Алексей поднял на неё усталые глаза. — Я должен понять… почему.
Ольга хотела возражать, но вдруг увидела его руки — крепко сжатые, с белыми костяшками. Она вздохнула:
— Хорошо. Но только в моем присутствии.
Следственный изолятор встретил их серыми стенами и запахом дезинфекции. Они ждали двадцать минут, прежде чем дверь открылась и в комнату вошла Лидия Петровна.
Она выглядела на десять лет старше. Без привычного макияжа, в казённой одежде, она уже не напоминала ту властную женщину, которая командовала их жизнью.
— Ну что, — её голос звучал хрипло, — пришли посмотреть, как я сгнию в тюрьме?
Алексей молчал несколько секунд, изучая лицо матери.
— Зачем ты это сделала? — наконец спросил он. — Деньги? Квартира? Что?
Лидия Петровна криво усмехнулась:
— Ты никогда не понимал. Всё, что я делала — для семьи. Чтобы сохранить то, что имеем.
— Сохранить? — Ольга не выдержала. — Путем воровства у собственного сына?
Свекровь резко повернулась к ней:
— Молчи! Это между мной и моим ребёнком!
— Нет, — Алексей ударил ладонью по столу. — Ольга — моя жена. И если ты хочешь со мной говорить, будешь уважать её.
Лидия Петровна откинулась на стуле, как от удара. Её глаза расширились.
