Алексей долго смотрел на записку, потом неожиданно рассмеялся:
— После всего, что было… Ты дала ей деньги.
— Не ей, — поправила Ольга. — Твоей маме. Пусть хоть в этом будет правда.
Она подошла к окну. Снег кружился в свете фонарей, такой чистый, такой новый.
— Знаешь, я сегодня получила письмо от Ксении Сергеевны, той риелторши. Твоя мать отказалась от её услуг. Сказала, что больше не будет заниматься недвижимостью.
Алексей прислонился к косяку рядом с ней:
— Дмитрий звонил. Говорит, продал свою новую машину. Кажется, наша семейная империя рухнула.
Они стояли так, плечом к плечу, наблюдая, как снег покрывает улицу. Где-то там, за этим снегом, была женщина, которая когда-то решила, что может распоряжаться их жизнью. Теперь у каждой стороны была своя правда. И своя боль.
— Я купил тебе кое-что, — вдруг сказал Алексей.
Он достал из кармана маленькую коробочку. В ней лежал ключ.
— Гараж. Тот самый, в котором я теперь работаю. Я выкупил его у хозяина. Там будет твой цветочный магазин. Как ты всегда хотела.
Ольга не сразу поняла, что плачет. Слёзы катились по щекам, оставляя солёные дорожки.
— Но… это же все наши сбережения…
— Наши честные сбережения, — поправил он. — Которые нам больше никто не отнимет.
Она обняла его, прижалась к груди, слушая знакомый стук сердца. За окном снег продолжал падать, заметая старые следы, оставляя место для новых.
В этот момент зазвонил телефон. Ольга взглянула на экран — неизвестный номер. Она показала мужу.
Алексей задумался, потом кивнул:
— Да. Но если это она… скажи, что мы всё простили. Но не забыли.
Ольга поднесла телефон к уху:
В трубке раздался детский голос:
— Это бабушка Нина из дома престарелых. Вам письмо пришло на имя Алексея Сергеевича.
Ольга передала телефон мужу. Он слушал несколько секунд, потом улыбнулся:
— Спасибо. Мы заедем завтра.
Положив трубку, он обнял жену:
— Письмо от матери. Первое за три месяца.
— Обязательно. Но не сейчас. — Он посмотрел в окно, где снег рисовал новые узоры. — Сейчас у нас другая жизнь начинается.
Ольга кивнула. Они стояли так долго, пока снег за окном не превратился в белую пелену, скрыв всё, что осталось в прошлом. Впереди была только чистая страница.
