Они стали собираться. Каждая минута их сборов тянулась как резина. Я боялась, что они что-то забудут и вернутся. Но вот последняя дверь захлопнулась, и в квартире воцарилась та самая, желанная тишина.
Я подождала еще пять минут, стоя у окна, пока не увидела их фигуры, удаляющиеся в сторону рынка. Затем действовала быстро и четко, как автомат.
Первым делом я позвонила мастеру. —Вызывайте, я уже на выезде, — бодро ответил голос в трубке.
Пока я ждала, я принялась за вторую часть плана. Я взяла большие мусорные пакеты и картонные коробки, которые заранее припрятала на балконе, и пошла в комнату Вити. Не глядя на весь этот бардак, я аккуратно, без злобы и эмоций, стала складывать его вещи в коробки. Одежда, обувь, гитара, которую он никогда не учился играть. Все аккуратно, ничего не сломалось и не порвалось. Я была не мстительной фурией, а хладнокровным логистом, проводящим зачистку территории.
С вещами свекрови и свекра было проще — они жили из чемоданов. Я просто застегнула их и выставила в коридор.
Ровно в десять раздался звонок в домофон. Мастер, мужчина лет пятидесяти с серьезным лицом и увесистым чемоданчиком, работал молча и профессионально. Дрель заглушала стук моего сердца. Я наблюдала, как старые замки, через которые в мою жизнь вломилась эта беда, один за другим падали в подставленную мною коробку.
— Новые поставим, с секретом, — пояснил мастер, вкручивая современный, блестящий механизм. — Отмычкой не возьмешь.
Звук защелкивающегося замка прозвучал для меня как симфония победы. Я расплатилась, проводила мастера и осталась одна. Одна в своей квартире. С новыми замками и грудой чужого хлама в коридоре.
Я обошла все комнаты. Прикоснулась к своим вещам, поправила штору на кухне, которую перевесила свекровь. Я вдыхала воздух. Он снова пах мной. Моим домом. Моей свободой.
Затем я взяла телефон. Мое сердце на мгновение екнуло, но я вспомнила слова Кати: «Будь холодной и расчетливой». Я написала в наш «семейный» чат, который создала свекровь для указаний. Сообщение было коротким и безэмоциональным.
«Ваши вещи собраны и находятся в коридоре у входной двери. Замки поменяны. Ключей у вас больше нет. Попытки проникнуть в квартиру буду расценивать как взлом и буду немедленно вызывать полицию.»
Я отправила его и положила телефон экраном вниз. Первая часть операции «Освобождение» была завершена.
Осталось дождаться бури.
Тишина длилась недолго. Минут через сорок раздался оглушительный удар в дверь. Не звонок, а именно удар кулаком или ногой.
— Марина! Открывай немедленно! Что это за безобразие! — пронзительный визг Людмилы Петровны прорезал даже толстую металлическую дверь.
Я медленно подошла к двери, но не стала смотреть в глазок. Я не хотела видеть их перекошенные лица.
— Открывай, тварь такая! Мои вещи! Это грабеж! — это уже орал Витя, присоединяясь к концерту.
Я взяла телефон и набрала номер полиции. Говорила четко и спокойно, как меня учила Катя.
