Потом пошли просьбы посерьёзнее. Брат Игорь, который менял работы чаще, чем перчатки, постоянно попадал в истории. То ему нужно было срочно оплатить штраф, то «подкинуть» денег на ремонт машины. Сергей никогда не отказывал. Он работал инженером, зарплата была хорошая, но не бесконечная. Алина, бухгалтер по профессии, вела их общий бюджет и отчётливо видела, как тают накопления на их собственную мечту — на квартиру.
Однажды она попыталась воспротивиться, когда Людмила Петровна в слезной форме попросила оплатить Игорю дорогостоящие курсы, которые, как потом выяснилось, ему были не нужны.
— Сережа, у нас самих кредит за машину не погашен! Мы не можем постоянно содержать твоего взрослого, тридцатилетнего брата!
— Он не просто брат. Он семья. А семье помогают. Неужели тебя в детстве не учили помогать близким?
Он смотрел на неё с искренним непониманием. И в тот момент Алина осознала всю глубину пропасти. Для него «семья» — это его родители и брат. А она, его жена, была как будто в стороне, частью какой-то другой, второстепенной ячейки, которая должна безропотно финансировать первую.
Вернувшись из воспоминаний в настоящее, Алина подняла на мужа глаза. В них уже не было гнева. Только усталость и ледяная, кристально ясная решимость.
— Помочь — это купить хлеба, молока, крупы. А не икры и элитного сыра, когда у нас самих до зарплаты — пустота. Но ты прав, Сережа. Это не главное. Главное — что «они родные». А я кто?
Тот разговор затянувшейся паузой повис между ними и так и не был закончен. Сергей, буркнув что-то про усталость, ушёл в комнату. Алина осталась на кухне, допивая остывший чай и глядя в темное окно, в котором отражалась бледная полоска света от люстры. Она чувствовала себя не женой, а сторожевым псом, который тщетно лает на хозяина, предупреждая о краже, а хозяин лишь отмахивается и сердится на шум.
Прошла неделя. Наступил день рождения Алины. Она не ждала подарков, но надеялась хотя бы на мирный, спокойный вечер. Сергей, будто пытаясь загладить вину, предложил отметить скромно, дома.
— Только вдвоём, — настаивала Алина. — Никого не зови. Просто посидим, поговорим.
Он согласился. Но вечером, когда Алина накрывала на стол, раздался звонок в дверь. Сердце её неприятно сжалось. Предчувствие её не обмануло. На пороге стояла вся семья Сергея: Людмила Петровна с самодовольным видом, её муж Виктор Петрович, молчаливый и вечно всем недовольный, и их младший сын Игорь, который вошёл, уткнувшись в телефон.
— С днём рождения, невестушка! — громко, с неподдельной театральностью произнесла Людмила Петровна, протягивая Алине целлофановый пакет. — Принимай скромные дары!
В пакете лежала банка магазинного салата оливье и коробка конфет самого дешёвого ассортимента. Алина поблагодарила, поймав взгляд Сергея. Он выглядел растерянным и виноватым.
— Мама, я же говорил, что мы хотели вдвоём… — начал он.
— Что значит «вдвоём»? — перебила его мать, уже снимая пальто и хозяйски проходя на кухню. — День рождения — это семейный праздник! Или мы тебе уже не семья?
