Наступили несколько дней хрупкого, зыбкого перемирия. Сергей вёл себя тихо, предупредительно. Сам ходил в магазин, мыл посуду, пытался заговорить о чём-то отвлечённом. Алина отвечала сдержанно. Она ждала. Её внутренний барометр предсказывал бурю.
Буря пришла вечером в пятницу. Раздался оглушительный, истеричный звонок на мобильный Сергея. Он сидел с Алиной на диване, и они смотрели фильм. Увидев имя матери на экране, он вздрогнул и вышел на кухню.
Алина приглушила звук телевизора. Сквозь приоткрытую дверь доносились обрывки фраз. Сначала голос Сергея был спокойным, потом стал повышаться, в нём появилась тревога.
— Что?.. Какой долг?.. Сколько?.. Мама, ты в своём уме?..
Потом наступила пауза. Алина слышала только прерывистое, всхлипывающее бормотание в трубке. Когда Сергей заговорил снова, в его голосе был ужас.
— Какие люди?.. Угрожают?.. Боже мой, Игорь, что же ты натворил!..
Алина медленно встала и подошла к дверям кухни. Сергей стоял спиной к ней, сжав телефон так, что его пальцы побелели.
— Успокойся, мама. Успокойся! Нужно думать… Собрать деньги… Сколько нужно?..
Он обернулся и увидел Алину. Его лицо было серым, глаза вытаращенными от страха. Он быстро пробормотал в трубку: «Я перезвоню», — и положил телефон на стол.
— Алина… — его голос сорвался. — Это катастрофа.
— Игорь… Этот идиот! Он играл в эти свои азартные игры на деньги. В интернете. Брал кредиты, занимал у каких-то людей… Сейчас ему звонят, угрожают физической расправой, если он не вернёт долг. Огромную сумму!
Алина слушала, не шевелясь. Она всё поняла. Понимала и то, что сейчас последует.
— И что они предлагают? — спросила она ледяным тоном.
Сергей потёр лицо ладонями.
— Мама в панике. Она говорит… Она говорит, что нужно срочно найти деньги. Всех обойти, занять… Она просит нас… — он замолчал, не в силах выговорить.
— Просит нас что? Заложить нашу машину? Взять ещё один кредит? Отдать все наши накопления?
Он молча кивнул, не поднимая на неё глаз.
В кухне повисла тишина, более громкая, чем любой крик. Алина посмотрела на этого человека, своего мужа, который всего несколько дней назад клялся, что всё изменится. Она увидела в его глазах не борьбу, а капитуляцию. Он уже был готов бросить всё к ногам своей семьи.
— Ну что же, — тихо сказала Алина. — Выбор сделан.
Она развернулась и пошла в спальню. На этот раз она не хлопнула дверью. Она закрыла её очень тихо, с каким-то окончательным, щелкающим звуком. Это был не скандал. Это был приговор.
Ту ночь Алина не спала. Она лежала в темноте, повернувшись к стене, и слушала, как за дверью мечется Сергей. Сначала доносились приглушенные голоса — он снова разговаривал с матерью, его тон был то умоляющим, то взволнованным. Потом наступила тишина, нарушаемая лишь щелчком зажигалки и тяжелыми шагами по гостиной. Он курил на балконе, чего не делал уже года два.
