Эти слова прозвучали как удар обухом по голове. Сергей смотрел на мать, на ее озабоченное, но вовсе не раскаявшееся лицо. Он смотрел на отца, который молча уставился в пол, и на Игоря, который уже достал телефон и увлеченно в него тыкал, словно речь шла не о его жизни и смерти.
И в этот миг с Сергеем случилось то, чего никогда не случалось за все тридцать лет его жизни. Внутри что-то громко, с треском переломилось. Вся накопленная годами боль, вина и слепое повиновение вырвались наружу единым, огненным потоком.
— Хватит! — закричал он так, что стекла на кухне задребезжали. Все трое вздрогнули и уставились на него. — Хватит! Вы слышите? Никаких денег не будет! Ни копейки!
— Сережа! Ты как разговариваешь с матерью! — попыталась взять себя в руки Людмила Петровна, но в ее голосе впервые зазвенела неуверенность.
— Я говорю с людьми, которые уничтожили мою семью! — его голос сорвался на шепот, но от этого он стал еще страшнее. — Моя жена ушла! А вы знаете, что вы мне сказали? «Ну и дура»! Вы поняли? Мне все равно, что будет с Игорем! Пусть эти бандиты его заберут! Это его проблемы, которые он сам на свою пустую голову навлек! А вы… Вы все верните! Все деньги, которые я вам за эти годы отдал! Верните!
Людмила Петровна побледнела. Она отступила на шаг.
— Какие деньги? Сынок, ты с ума сошел? Это же твой святейший долг — помогать родителям! Мы тебя растили, вкладывались в тебя!
— Вкладывались? — Сергей горько рассмеялся. — Вы в меня вкладывались, чтобы я стал вашим дойным банкоматом? Чтобы я содержал вашего вечного ребенка? Все. Кончено. Убирайтесь из моей квартиры. И не звоните мне. Больше никогда.
Он указал на дверь. Его рука дрожала.
Людмила Петровна пыталась что-то сказать, что-то возразить, но слова застревали в горле. Она увидела в глазах сына нечто новое, неизвестное ей — решительность, граничащую с отчаянием. Молча, с гордо поднятой головой, но с дрожащим подбородком, она вышла. За ней, не поднимая глаз, прошел отец. Игорь пробормотал: «Ну ты даешь, братан…», и скрылся за дверью.
Дверь закрылась. Сергей остался один в тишине, которая на этот раз была совсем другой. Она была выстраданной и горькой, но в ней уже не было беспомощности. Была пустота, в которой только что прозвучал его первый за всю жизнь самостоятельный крик.
Прошло две недели. Сергей существовал в каком-то полузабытьи. Он выходил на работу, выполнял свои обязанности механически, а вечерами возвращался в пустую квартиру, где каждый уголок напоминал об Алине. Он пытался звонить ей — сначала каждый день, потом через день. Она не брала трубку. Однажды он набрался смелости и написал длинное сообщение с мольбой о встрече, о разговоре. В ответ пришел короткий, сухой текст: «Общение через моего адвоката. Все документы ты получишь почтой».
Сергей не поверил. Ему казалось, это просто эмоции, что она остынет и вернется. Но на следующий день в его почтовом ящике лежал толстый конверт с официальным штампом юридической компании. Руки дрожали, когда он вскрывал его.
