Картина, открывшаяся нам, вогнала в ступор. Наш ухоженный участок, над которым мы так трудились, превратился в проходной двор. На стульях из беседки сидела Оксана, щёлкала семечки и бросала шелуху прямо на газон. Её дети, семилетний близнецы Ваня и Витя, с дикими воплями носились по грядкам с только что взошедшей зеленью, вытаптывая молодые побеги моркови и укропа. Муж Оксаны, Сергей, сидя на крыльце, курил, положив ноги на недавно покрашенные перила.
И в центре этого хаоса, словно генерал, осматривающий захваченные территории, стояла Лидия Петровна. Она медленно оборачивалась, окидывая нас с Игорем холодным оценивающим взглядом.
— Наконец-то приехали, — произнесла она, не удостоив нас приветствием. — А мы уж думали, вы ночевать здесь останетесь.
Я не могла вымолвить ни слова. Горло сжал ком. Я видела, как дрожит рука Игоря, когда он опустил сумку на землю.
— Мама, что происходит? — его голос прозвучал хрипло. — Что вы здесь делаете?
— А что, нельзя наведаться к родному сыну? — брови Лидии Петровны поползли вверх в удивлении. — Дети внучку повидать хотят. Да и самим отдохнуть в деревне не помешает.
Она лениво прошлась по участку, её взгляд скользнул по яблоням, по аккуратно подстриженному кусту смородины.
— Ну и заросли тут у вас, конечно, — заключила она, тыкая тростью в сторону моих пионов. — Всё это под корень. Картошку будем сажать. Настоящую, а не эти ваши цветочки.
В этот момент Оксана поднялась с кресла и, не спеша, направилась к дому.
— А диванчик в гостиной неплохой, — сказала она, проходя мимо нас, и бросила в мою сторону оценивающий взгляд. — В нашу новую гостиную отлично впишется.
У меня перехватило дыхание. «В нашу гостиную?» Я посмотрела на Игоря. Он был бледен как полотно.
— Что… что она имеет в виду? — прошептала я.
В это время Сергей, оторвавшись от телефона, лениво спросил:
—А ключ от сарая где? Там у вас, кажется, газонокосилка старая есть. Посмотреть надо.
Они вели себя так, будто это их дом. Их участок. Их вещи. Они не просили, они констатировали. Они уже всё здесь перемерили и прикинули, что куда переставить и что выбросить.
Алина крепче вцепилась в мою руку.
—Мама, я боюсь, — тихо сказала она.
Эти слова будто разбудили меня. Я обняла дочь и, глядя на свекровь, произнесла, стараясь, чтобы голос не дрожал:
— Лидия Петровна, мы не были готовы к гостям. Мы не планировали…
— Вот и отлично, — перебила она меня, подходя к крыльцу. — Мы сами всё планируем. Не беспокойся. Сейчас разложим вещи, ужин приготовим. Вы не против, если мы займём большую спальню? Нам с Оксаной и детьми там будет просторнее.
Она сказала это не как просьбу, а как приказ. И, не дожидаясь ответа, повернулась и зашла в дом. За ней, толкаясь, пронеслись её внуки.
Мы с Игорем остались стоять посреди своего участка, среди растоптанных цветов и разбросанных вещей, словно чужие на своей же земле. Воздух был наполнен чужими голосами, чужим смехом, запахом чужой сигареты. Наша тихая гавань была захвачена. И сомнений не оставалось — это было только начало.
