Тишина, длившаяся, наверное, всего минуту, показалась вечностью. Мы с Игорем стояли, не в силах сдвинуться с места, парализованные этой наглой оккупацией. Из открытых окон доносились громкие голоса, топот детских ног по нашему чистому полу и хлопанья дверей.
— Пап, — тихо позвала Алина, пряча лицо в моей куртке. — Они что, будут с нами жить?
Этот простой детский вопрос заставил меня вздрогнуть. Я обняла её крепче.
— Нет, солнышко, не будут, — прошептала я, сама не веря в свои слова.
Игорь наконец пошевелился. Он сделал глубокий вдох, выпрямил плечи, и по его лицу пробежала тень решимости. Он молча направился к дому. Я, держа за руку Алину, пошла за ним.
Внутри царил хаос. На вешалке висели чужие куртки, в прихожей стояли большие спортивные сумки. Из гостиной доносились взрывы смеха из телевизора, где дети смотрели мультфильмы на максимальной громкости.
Мы прошли на кухню. Лидия Петровна хозяйничала у плиты, грея что-то в нашей кастрюле. Оксана сидела за столом и листала мой кулинарный журнал, лениво отрывая уголки у страниц. Сергея не было видно, вероятно, он всё ещё осматривал хозяйственные постройки.
— Мама, нам нужно поговорить, — твёрдо начал Игорь, останавливаясь посреди кухни.
Лидия Петровна не обернулась, помешивая содержимое кастрюли.
— Говори, сынок, я не глухая. Только покороче, ужин стынет.
— Вы не можете вот так просто приехать без предупреждения и занимать наш дом! — голос Игоря дрогнул от сдерживаемых эмоций. — У нас свои планы. Это неуважение!
Оксана фыркнула, не отрываясь от журнала.
— Ой, Игорь, развелся на планы. У мамы планы поважнее будут.
Лидия Петровна наконец повернулась к нам. Её лицо было спокойным, но в глазах горели холодные огоньки.
— А ты не кричи, — сказала она сыну снисходительным тоном. — Мы приехали не в гости. Мы приехали на постоянку.
В воздухе повисла тягостная пауза. Казалось, даже мультики в зале на мгновение стихли.
— Как… на постоянку? — я выдавила из себя, чувствуя, как у меня подкашиваются ноги.
— А так, — развела руками свекровь. — В городе нам тесно. Квартира у Оксаны малюсенькая, детям не развернуться. А мне одной скучно. А тут воздух, простор. Вот и будем жить. Все вместе.
— Вы с ума сошли? — вырвалось у меня. Я больше не могла молчать. — Это наша дача! Мы её покупали! Мы здесь всё своими руками делали!
Лидия Петровна медленно подошла ко мне. Её взгляд стал тяжёлым, испытующим.
— Покупали? — она сладко улыбнулась. — На какие деньги, милая? Помнишь, сынок, я тебе давала денег на первый взнос? Немаленькую сумму. Так вот, — она перевела взгляд на Игоря, — это был не подарок. Это был заём. А за долги, милые вы мои, надо платить.
Игорь остолбенел. Он смотрел на мать с таким выражением лица, будто видел её впервые.
— Какие долги? Какой заём? Мама, ты сказала, что это помощь!
— Всякая помощь имеет свою цену, — парировала Оксана, откинувшись на спинку стула. — Вы тут пять лет в своё удовольствие жили, а мама в тесной однушке ютилась. Непорядок.
