— Лариса Сергеевна. — Холодный голос за спиной заставил меня вздрогнуть.
Я обернулась. Артём Субботин. Все те же аккуратные седые виски, дорогой костюм и глаза, в которых не читалось ни одной эмоции. Таким я его запомнила со времен, когда он помогал Сергею с бизнесом.
— Зайдемте в мой кабинет. — Он сделал жест в сторону двери. — Здесь неудобно разговаривать.
Лифт поднимался медленно. Я ловила свое отражение в зеркальных стенах — осунувшееся лицо, мокрые от дождя волосы. Рядом стоял Субботин, невозмутимый, как статуя.
Его кабинет оказался просторным, с панорамными окнами во всю стену. Дождь стучал по стеклу, создавая ощущение аквариума.
— Садитесь. — Он указал на кожаное кресло. — Кофе?
— Не надо церемоний. — Я не стала садиться. — Говорите, зачем вызвали.
Субботин усмехнулся и разлил себе кофе из турки.
— Прямолинейность — это по-вашему. Сергей тоже любил сразу переходить к делу. — Он сделал глоток. — Вы начали копать. Это… неразумно.
— Что вы скрываете? — Я впилась ногтями в ладони.
— Ничего. Я лишь исполнял последнюю волю клиента. — Он поставил чашку. — Сергей был тверд в своем решении. Все оформлено по закону.
— Под давлением! — Голос мой сорвался. — Вы же видели, в каком он был состоянии!
Субботин медленно поднял глаза:
— Вы можете это доказать? Свидетели есть? Медкарты, где зафиксировано невменяемое состояние? Или только слова обиженной вдовы?
Я почувствовала, как красная пелена застилает глаза.
— А что насчет «Северной компании»? — бросила я наугад.
Его пальцы едва заметно дрогнули на ручке кресла.
— Откуда вы… — Он быстро взял себя в руки. — Неважно. Это давно закрытый проект.
— Я все проверю, — прошипела я. — И найду способ отменить это проклятое завещание.
Субботин вдруг встал и подошел вплотную. От него пахло дорогим парфюмом и чем-то металлическим.
— Лариса Сергеевна, — он говорил тихо, почти ласково, — подумайте о дочери. Она ведь ваша кровь. Неужели вы хотите оставить ее ни с чем?
— Она сама сделала выбор, — я отступила к двери.
— Тогда подумайте о себе. — Его голос стал жестким. — В вашем возрасте скандалы и суды — лишний стресс. Тем более… — он сделал паузу, — когда столько скелетов в шкафу.
— Каких еще скелетов? — Я почувствовала, как холодеет спина.
Субботин достал из стола толстую папку.
— Вот, например, документы на квартиру в Барселоне. Куплена в 2005-м. На кого оформлена, как думаете?
Мир вокруг поплыл. В 2005-м Сергей ездил в командировку… на три недели…
— Или вот, — он листал бумаги, — переводы на счет в Швейцарии. Регулярные, все годы вашего брака. Интересно, кому они предназначались?
Я схватилась за дверную ручку.
— Проверьте, — он улыбнулся. — Но сначала подумайте — стоит ли раскачивать лодку? Может, лучше тихо уйти в тень? У вас ведь есть право проживания, пенсия…
Я выскочила в коридор, едва сдерживая рыдания. Лифт ехал мучительно медленно. В голове крутилась одна мысль: «Кто ты был, Сергей? И сколько женщин у тебя было за эти годы?»
На улице дождь усилился. Я шла, не разбирая дороги, пока не уперлась в чью-то грудь.
