Передо мной стояла Алина. Без зонтика, мокрая, с красными от слез глазами.
— Я все знаю, — сказала она. — Субботин мне позвонил. Мама, давай поговорим. Нас разделили. Но я… я не хочу тебя терять.
Она протянула руку. В ее глазах читалась такая искренняя боль, что я на мгновение усомнилась… А вдруг и ее обманули? Вдруг она тоже жертва в этой игре?
— Пойдем домой, — прошептала Алина. — Я все объясню.
И я, как дура, пошла за ней.
Мы молча ехали в такси. Алина сидела, сжавшись у окна, её пальцы нервно перебирали прядь мокрых волос. Я украдкой наблюдала за ней, пытаясь понять — где та грань, где моя девочка превратилась в этого чужого, расчетливого человека?
— Мам… — она вдруг повернулась ко мне. — Я не хотела, чтобы всё так вышло.
Я не ответила, глядя на мелькающие за окном огни. Дождь уже стихал, оставляя на асфальте маслянистые отблески.
— Папа… — её голос дрогнул, — он не сам это придумал. Его убедили.
Алина опустила глаза:
— Бабушка и… Денис. Они говорили, что ты всегда жила за его счёт. Что если он умрёт, ты всё промотаешь.
Меня затрясло от ярости:
— И ты в это поверила? Тридцать лет вместе, и я — алчная стерва?
— Нет! — она схватила мою руку. — Но они твердили это каждый день! А папа… он уже плохо соображал в конце. Он просто кивал.
Такси остановилось у нашего дома. Я расплатилась, выходя, заметила, что в гостиной горит свет. Значит, они там — свекровь и зять. Готовят новую ловушку.
— Мам, давай зайдём через чёрный ход, — Алина потянула меня к калитке. — Я не хочу, чтобы они нам мешали поговорить.
Что-то в её голосе насторожило меня. Слишком уж поспешно она тащила меня в тёмный угол двора. Но усталость взяла верх — я покорно пошла за ней.
Чёрный ход вёл в кухню. Алина осторожно открыла дверь, пропуская меня вперёд. И в этот момент…
— Наконец-то! — из темноты раздался голос Дениса.
Я вздрогнула. На кухне, за столом, сидели он и Ольга Петровна. Перед ними лежали какие-то бумаги.
— Садись, Лариса, — свекровь указала на стул. — Мы решили уладить всё по-хорошему.
Я оглянулась на Алину. Она стояла, опустив глаза, но я заметила, как дрожат её пальцы.
— Что за спектакль? — я не сдвинулась с места. — Алина, ты сказала, что хочешь поговорить наедине!
— Мам, просто послушай их, — она не смотрела мне в глаза. — Они предлагают компромисс.
Денис пододвинул ко мне бумагу.
— Подпиши это, и мы оставим тебе право жить здесь до конца дней. Без претензий с твоей стороны.
Я схватила листок. «Отказ от всех имущественных прав в обмен на…»
— Вы с ума сошли! — я швырнула бумагу на стол. — Это мой дом!
— Технически — нет, — ухмыльнулся Денис. — Но мы можем быть великодушны.
Ольга Петровна встала, опираясь на трость:
— Лариса, ты никогда не была ему женой. Ты — случайная женщина, которую он пожалел. Но его настоящая семья — это мы. — Она указала на Алину. — И наша внучка.
В глазах потемнело. Я схватилась за столешницу.
— Какая ещё настоящая семья?
