Она вышла из здания и остановилась на ступеньках, подставив лицо холодному осеннему солнцу. Впервые за последние дни она дышала полной грудью. Оказывается, их с Кириллом жизнь, их планы и мечты не были разменной монетой в чужих авантюрах. Их защищал закон.
Она достала телефон. Пальцы сами собой набрали номер Алексея.
— Лёша, — сказала она, и ее голос звучал непривычно твердо и спокойно. — Встречайся со мной у твоих родителей. Через час. Будет разговор. Решающий.
Алексей ждал ее у подъезда, куря сигарету за сигаретой. Увидев Марину, он бросил окурок и растоптал его каблуком.
— Марин, может, не надо? — устало спросил он. — Опять будут крики, скандал…
— Скандал будет только в одном случае, если они не захотят слушать голос разума, — твердо ответила Марина, сжимая в руке папку с бумагами, которую ей дала Ольга. — Но этот разговор необходим. Для нас.
Она вошла в подъезд, не дав ему возможности возразить. Алексей, вздохнув, поплелся за ней.
Дверь открыла Лидия Петровна. Ее лицо выражало готовность к бою, но в глазах мелькнуло удивление при виде их вместе.
— Ну, вошли, что ли, — буркнула она, отступая.
В гостиной, на своем привычном месте, сидел Виктор Иванович. Он выглядел еще более подавленным, чем в прошлый раз. На столе лежали те же бумаги, но к ним прибавилось несколько конвертов с марками из банков.
— Ну что, надумали? — сразу начала свекровь, не предлагая им сесть. — Принесли деньги?
— Мама, сядь, пожалуйста, — тихо, но настойчиво сказал Алексей. — Будем говорить спокойно.
Все устроились. Марина положила папку на колени и посмотрела прямо на Лидию Петровну.
— Лидия Петровна, Виктор Иванович. Мы с Алексеем все обсудили. И хотим предложить вам единственно возможные выходы из этой ситуации.
— Выходы? — фыркнула свекровь. — Выход один — дать денег!
— Денег у нас нет, — четко произнесла Марина. — Тех денег, которые нужны вам. У нас есть свои обязательства. Ипотека. Планы на образование Кирилла. Мы не можем и не будем лишать своего сына будущего из-за чужих ошибок.
— Чужих? — взвизгнула Лидия Петровна. — Это сын тебе чужой? Мой сын тебе чужой?
В этот момент Алексей поднял руку.
—Мама, замолчи. Дай Марине договорить.
Его голос прозвучал негромко, но с такой непривычной твердостью, что свекровь на секунду опешила. Марина почувствовала, как внутри у нее что-то дрогнуло — это была первая за долгое время поддержка.
— Итак, — продолжила Марина, открывая папку. — Первое. У вас есть дача. Пусть небольшая, но она в собственности. Ее можно продать и погасить значительную часть долга.
— Дачу? Мою дачу? — завопила Лидия Петровна. — Это вы мне советуете? Кровью потом полито! Нет, дачу я не отдам!
— Тогда второй вариант, — не смущаясь, сказала Марина. — Вы вместе с Виктором Ивановичем идете в банк… или к тем людям, которым должны, и пишете заявление о реструктуризации долга. Вам обязаны пойти навстречу, предоставить рассрочку, исходя из ваших пенсий.
— Да они нас сожрут там! — махнула рукой свекровь.
