— Алло, это управляющая компания вашего дома. У вас протечка, затопили соседей снизу.
Я замерла. Как? Я же три дня не была дома!
Когда я вбежала в подъезд, у моей двери уже толпились соседи. Старушка снизу, тетя Зина, махала руками:
— Всю кухню мне залило! Потолок вот-вот рухнет!
Я открыла дверь с трясущимися руками. В квартире стоял запах сырости. На кухне — лужи, из-под раковины капала вода. Но самое страшное ждало в ванной — там кто-то намеренно оставил открытым кран, заткнув слив тряпкой.
— Это… это вандалы, — прошептала я. — Кто-то специально…
В этот момент в дверь постучали. На пороге стоял участковый.
— Гражданка Соколова? Поступило заявление о порче имущества. Хозяин квартиры снизу требует возмещения ущерба.
Я онемела. В голове тут же сложилась картинка. Слишком удобно, слишком подозрительно…
— Участковый, это подстава! Я три дня не была дома! Посмотрите камеры в подъезде!
Участковый недоверчиво поднял бровь:
— Камеры как раз не работали последние два дня. Ремонт.
Тетя Зина вдруг оживилась:
— Да я вчера вечером видела, как тут женщина ходила! В темном плаще, лицо не разглядела…
Ледяная догадка пронзила меня. Нет, даже не догадка — уверенность.
Я схватила телефон и набрала Кирилла. Он ответил не сразу.
— Твоя мать была в моей квартире? — без предисловий выпалила я.
Молчание. Затем тихий ответ:
— Врешь! Она сделала это специально! Теперь мне грозит иск за затопление!
— Алиса, успокойся… — его голос звучал странно, будто он говорил не только мне.
Я резко положила трубку. Все стало ясно. Они не смирились с поражением.
Вечером, когда я пыталась собрать воду тряпками, раздался звонок в дверь. В глазке я увидела Кирилла. Один. Я открыла, не выпуская из рук швабру.
Он выглядел растерянным. В руках держал конверт.
— Я… я принес деньги. На ремонт соседке. Мама перегнула палку.
Я ошарашено уставилась на него:
— То есть ты ПРИЗНАЕШЬ, что это она?
Он нервно облизнул губы:
— Она… она просто хотела забрать свои вещи. А потом… ну, эмоции…
— ЭМОЦИИ? — я закричала так, что он отпрянул. — Она устроила потоп! Это уголовное дело!
Кирилл сунул мне конверт:
— Вот 30 тысяч. Остальное потом. Только не подавай заявление, пожалуйста…
Я взяла конверт и разорвала его прямо у него перед носом. Купюры рассыпались по мокрому полу.
— Убирайся. И передай своей мамаше — следующее ее появление здесь будет заснято на камеры, которые я установлю завтра. И да, я подам заявление.
Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но я захлопнула дверь. Ноги подкосились, я опустилась на пол среди разорванных денег и грязных тряпок. Слезы текли сами собой.
Но через минуту я встала, вытерла лицо и набрала номер юриста. Хватит быть жертвой. Если они хотят войну — они ее получат.
— Марина Сергеевна? Это Соколова. Мне нужна ваша помощь с заявлением о порче имущества… Да, и еще — как правильно установить скрытое видеонаблюдение…
