Две недели я жила как в осажденной крепости. После истории с потопом установила три камеры — у входа, на кухне и в коридоре. Юрист помогла составить заявление о порче имущества, но участковый только разводил руками — прямых доказательств вины Людмилы Петровны не было.
Утро началось с сообщения от риелтора. Я решила продать квартиру — не могла больше здесь оставаться.
— Алиса, есть потенциальные покупатели, — писала она. — Но просят снизить цену из-за шума в районе.
Я уже собиралась ответить, когда в дверь позвонили. На экране камеры увидела соседку снизу — тетю Зину. Открыла с осторожностью.
— Доченька, — старушка нервно переминалась с ноги на ногу. — Там внизу… этот… ваш бывший муж с какими-то мужчинами ходит. Окна твои рассматривают.
Кровь застыла в жилах. Я бросилась к окну, осторожно раздвинула штору. Во дворе действительно стоял Кирилл с двумя крепкими парнями в спортивных костюмах. Они что-то оживленно обсуждали, показывая на мои окна.
Сердце бешено колотилось. Быстро закрыла шторы, проверила замки. Позвонила Марине Сергеевне.
— Собирай вещи и уезжай, — сразу сказала юрист. — Сегодня же. Это может быть опасно.
Я начала судорожно складывать документы в сумку, когда в подъезде раздались тяжелые шаги. Затем — стук в дверь. Не звонок, а именно стук — кулаком.
— Алиса, открывай! — голос Кирилла звучал странно, не как обычно. — Надо поговорить!
Я прижалась к стене, боясь пошевелиться. На экране камеры видела — он стоит не один. Те двое крепких парней — по бокам.
— Кирилл, уходи! — крикнула я через дверь. — Иначе вызову полицию!
— Ты что, с ума сошла? — он снова ударил в дверь. — Мы просто поговорить!
В этот момент один из его «друзей» что-то достал из кармана. На экране камеры плохо было видно, но похоже на… монтировку?
Ледяной ужас сковал меня. Они явно пришли не для разговора. Руки дрожали так, что едва смогла набрать 102.
— Полиция? Ко мне в квартиру ломятся… Да, срочно…
— Бос у нее камеры! — один из парней показал на угол потолка.
Кирилл резко поднял голову, увидел камеру. Его лицо исказилось. Больше не было и следа от того человека, которого я любила.
— Всё, открывай, сука! — он бросился на дверь, ударив плечом.
Дверь затряслась, но выдержала. Я отбежала в спальню, схватила телефон. На другом конце трубки диспетчер полиции уже соединяла меня с нарядом.
— Они ломают дверь! — кричала я в трубку. — Срочно приезжайте!
Раздался страшный треск — дверь не выдержала очередного удара. В проеме показалось перекошенное лицо Кирилла.
В этот момент во дворе завыла сирена.
— Копы! — закричал один из парней.
Они бросились к лестнице. Кирилл на секунду замер, наши глаза встретились. В его взгляде была какая-то животная злоба.
— Это не конец, — прошипел он и скрылся.
Я опустилась на пол, не в силах стоять. Через минуту в квартиру ворвались полицейские.
— Вас не тронули? — старший осматривал сломанную дверь. — Вы знаете этих людей?
Я кивнула, показывая запись с камер:
— Мой бывший муж… и, видимо, его друзья. Они угрожали мне раньше.
