— Как что? Переезжаю! Димочка все устроил. Говорит, у вас тут просто хоромы, место много. Не гони лошадей, открывай, дай хоть внутрь зайти, в коридоре неудобно.
«Димочка все устроил». Фраза вонзилась в сознание как заноза.
— Мне никто не говорил о вашем переезде, — сказала Юлия, и ее собственный голос показался ей чужим, металлическим. — И я его не одобряю.
Улыбка на лице Людмилы Васильевны мгновенно исчезла, сменившись холодной, испытующей маской.
— Это еще что за разговор? Сын меня пригласил. Я имею полное право.
— В этой квартире права имею только я. Я собственник.
— Собственник? — свекровь фыркнула. — А брак на что? Вы в ЗАГСе расписывались, или мне показалось? Значит, все общее! И ты мне не указ!
В этот момент из лифта вышел Дмитрий. Он увидел мать, увидел чемоданы, увидел лицо жены — и его собственное лицо вытянулось.
— Мама, ты чего не внутри?
— А вот твоя супруга не пускает! Собственницей возомнила себя! — Людмила Васильевна указала на Юлию дрожащим от возмущения пальцем.
Дмитрий шагнул к жене. От него пахло чужим потом и дешевым кофе из автомата.
— Юлия, хватит истерик. Открывай дверь.
— Открывай. Сейчас же.
— Я сказала — нет. Она сюда не войдет.
Дмитрий схватил ее за локоть. Его пальцы впились в мышцу так, что tomorrow останутся синяки.
— Пусти! — она рванулась, но он держал крепко.
— Димочка, да ты посмотри на нее! Бессовестная! — заверещала свекровь. — Мать родную на порог не пускает! А я тебя, такого хорошего, такого заботливого, родила, вырастила!
— Юлия, последний раз тебе говорю! — Дмитрий говорил сквозь стиснутые зубы, его лицо приблизилось к ее, искаженное злобой. Она видела каждую пору на его коже, каждую морщинку у глаз. Это было лицо чужого, опасного человека. — Открывай дверь и извинись перед мамой!
Вот тут, в этот самый момент, грань переступилась. Не ею. Им. Холод, который она чувствовала внутри с прошлого вечера, вдруг кристаллизовался в твердое, неумолимое решение. Вся ярость, вся боль ушли, освободив место ледяной, абсолютной ясности.
Она резко дернула руку, высвобождаясь из его хватки.
— Кто ты такой, чтобы мне что-то говорить? — ее голос был тихим и ровным, как поверхность озера перед бурей. — Кто ты такой, чтобы командовать в моем доме?
— Я твой муж! — закричал он, и от этого крика по спине побежали мурашки.
— Ты здесь никто. Ты — человек, которого я впустила в свою жизнь и в свою квартиру. И сейчас я передумываю.
Она достала из кармана пальто телефон. Ее пальцы не дрожали.
— Что ты делаешь? — прошипел Дмитрий.
— Вызываю полицию. Сообщаю о незаконном проникновении в мое жилище.
— Ты сумасшедшая! — Людмила Васильевна ахнула, схватившись за сердце, хотя по глазам было видно, что с сердцем у нее все в порядке. — Дима, останови ее!
Дмитрий попытался выхватить телефон, но Юлия отпрыгнула назад, прижавшись спиной к стене.
— Алло? Да, дежурный? — она четко, без тени паники продиктовала адрес. — В моей квартире находятся посторонние лица, отказываются покинуть помещение. Да. Жду.
