Ксения прошла следом, чувствуя себя приложением к основному гостю. Свекровь даже не посмотрела на неё.
Стол был накрыт богато. Салаты, горячее, пирог. Тамара Ивановна явно потратила весь день на готовку. Игорь сел во главе стола, как обычно делал в доме матери. Ксения села рядом. Свекровь суетилась, накладывая еду, подливая чай, не переставая щебетать.
— Игорёк, попробуй этот салат, я готовила по твоему любимому рецепту. Помнишь, как в детстве ты всегда просил добавку? А вот котлеты, тоже твои любимые. Ксюша, угощайся, конечно. Хотя ты, наверное, на диете, вы, молодые, сейчас всё время худеете.
Ксения взяла вилку и начала есть молча. Она знала, что любой ответ будет неправильным. Скажи она, что не на диете — услышит о том, что надо бы следить за фигурой. Скажи, что следит — услышит, что перестаралась и выглядит изможденно.
Ужин тянулся мучительно долго. Тамара Ивановна рассказывала Игорю о соседях, о своих знакомых, о том, как ей тяжело жить одной. Ксения была невидимкой за этим столом. Её не спрашивали ни о работе, ни о планах, ни о чём-либо ещё. Она существовала здесь только как тень сына, неудачное дополнение к его жизни.
Когда они доели, свекровь встала и торжественно произнесла:
— А теперь у меня для вас новость. Важная новость.
Игорь поднял голову. Ксения замерла.
— Я много думала последнее время, — начала Тамара Ивановна, — и поняла, что мне здесь одной тяжело. Здоровье уже не то, возраст берёт своё. Да и скучно мне. Поэтому я решила: продам эту квартиру и перееду к вам.
Повисла тишина. Ксения почувствовала, как внутри всё сжалось в тугой узел. Она посмотрела на Игоря, ожидая, что он скажет что-то, возразит, хотя бы попросит время подумать. Но Игорь молчал, глядя в тарелку.
— К нам? — наконец выдавила Ксения. — Тамара Ивановна, но у нас же двухкомнатная квартира. Нам самим тесно.
Свекровь посмотрела на неё так, будто услышала что-то неприличное.
— Ты хочешь сказать, что для родной матери Игоря нет места? Для женщины, которая его родила, вырастила, положила на него всю жизнь?
— Я не это имею в виду, — начала Ксения, чувствуя, как её затягивает в знакомую ловушку. — Просто это нужно обсудить. Мы с Игорем должны поговорить об этом вдвоём…
— О чём тут говорить? — перебила свекровь, и в её голосе зазвучала сталь. — Игорь, ты что, правда позволишь своей матери жить одной, когда ей плохо? Ты забыл, как я ночами не спала, когда ты болел? Как я отказывала себе во всём, чтобы ты ни в чём не нуждался?
Игорь поднял на неё глаза, и Ксения с ужасом увидела, что он сдаётся.
— Мам, ну конечно нет, — пробормотал он. — Просто это так неожиданно… Нам нужно подумать, как организовать пространство…
— Вот видишь, Ксения, — свекровь повернулась к невестке с торжествующей улыбкой. — Игорь понимает. Это же его мать. Семья — это святое.
