На даче было холодно и сыро. Марина затопила печку, вскипятила чай и села у окна, кутаясь в бабушкин плед. Домик был маленький, но уютный. Здесь всё дышало памятью — фотографии на стенах, вышитые скатерти, старая мебель.
Бабушка умерла три года назад, оставив дачу единственной внучке. «Береги это место, Мариночка, — говорила она. — Здесь наша история, наши корни».
И Марина берегла. Приезжала каждые выходные, приводила в порядок участок, ремонтировала что могла. Павел поначалу помогал, но последний год всё чаще находил отговорки. «Мама просила помочь», «Мама ждёт в гости», «Мама плохо себя чувствует».
Телефон молчал первые два дня. Потом начались звонки. Сначала от Павла — робкие, виноватые. Потом от свекрови — возмущённые, требовательные. Марина не отвечала. Ей нужна была тишина.
На четвёртый день приехал Павел. Марина услышала звук мотора и выглянула в окно. Муж стоял у калитки, не решаясь войти.
Она вышла на крыльцо.
— Можно войти? — спросил он неуверенно.
Они сели на веранде. Павел выглядел осунувшимся, под глазами залегли тени.
— Мама в истерике, — сообщил он. — Говорит, что ты разрушаешь нашу семью.
— Я говорю, что люблю тебя. И хочу, чтобы мы были вместе. Но я также люблю маму и не хочу её терять.
— Никто не просит тебя её терять. Я прошу установить границы. Объяснить, что она не может требовать от меня дачу, не может оскорблять меня, не может лезть в нашу жизнь.
— Я пытался поговорить…
— Она сказала, что я неблагодарный сын. Что она всю жизнь на меня положила. Что если я выберу тебя, то она умрёт от горя.
Марина вздохнула. Классический эмоциональный шантаж. И Павел, как всегда, попался на крючок.
— Паша, она не умрёт. Она манипулирует тобой. И будет манипулировать всегда, пока ты позволяешь.
— Но что если правда… Что если с ней что-то случится из-за стресса?
— А что если из-за стресса что-то случится со мной? Или с нашим браком? Это тебя не волнует?
Павел схватился за голову.
— Я не знаю, что делать! Я разрываюсь между вами! Мама звонит каждый час, плачет, говорит, что я её предал. Ты уехала, не отвечаешь на звонки. Я схожу с ума!
Марина посмотрела на мужа с жалостью. Он действительно страдал. Но она больше не могла нести на себе груз его нерешительности.
— Паша, я дам тебе время подумать. Неделю. Реши, что для тебя важнее — наш брак или мамино одобрение. Если выберешь брак, то придётся что-то менять. Если маму — что ж, я пойму.
— Не говори так… Будто это конец…
— Это не обязательно конец. Это может быть новое начало. Но только если ты готов к переменам.
Павел уехал подавленный. Марина проводила его взглядом и вернулась в дом. Неделя. Она дала ему неделю на раздумья. За это время многое может измениться.
Дни на даче текли размеренно. Марина приводила в порядок участок, перебирала бабушкины вещи, много читала. Тишина лечила. Она чувствовала, как уходит напряжение, возвращаются силы.
На пятый день позвонила подруга.
— Марин, ты где пропала? Павел места себе не находит!
— Я на даче. Отдыхаю.
— Он сказал, вы поссорились из-за свекрови?
