Марина передала трубку мужу и тактично вышла из комнаты. Разговор был долгим. Когда Павел вышел, лицо у него было задумчивое.
— Извинилась. Сказала, что погорячилась. Просит приехать в гости.
— Я сказал, что мы подумаем. Но если она хочет восстановить отношения, то должна извиниться перед тобой лично. И больше никаких претензий на дачу или чего-то ещё.
Марина кивнула. Это был прогресс. Маленький, но важный шаг.
Они поехали через неделю. Галина Петровна встретила их настороженно, но вежливо. За обедом царила напряжённая тишина. Потом свекровь откашлялась.
— Марина, я… я хочу извиниться. За тот инцидент с дачей. Я была не права.
Это далось ей нелегко — было видно, как трудно выговаривать каждое слово. Но она справилась.
— Я принимаю ваши извинения, Галина Петровна. Давайте начнём сначала.
Свекровь кивнула, явно испытав облегчение.
Конечно, отношения не стали идеальными в одночасье. Галина Петровна по-прежнему иногда делала колкие замечания, по-прежнему считала, что знает лучше, как им жить. Но теперь Павел мягко, но твёрдо останавливал её. А Марина научилась не принимать близко к сердцу мелкие уколы.
Через год на даче зацвели первые яблони — те самые, о которых мечтала бабушка. Марина стояла в саду, вдыхая аромат цветов, и думала о том, как всё изменилось. Рядом возился Павел, устанавливая новую беседку. Из дома доносился запах пирога — Галина Петровна приехала в гости и решила побаловать их своей выпечкой.
«Никогда не думала, что мы сможем нормально общаться», — подумала Марина, наблюдая, как свекровь хлопочет на кухне.
Телефон зазвонил — звонила подруга.
— Ну как вы там? Не убили друг друга ещё? — пошутила она.
— Всё хорошо, — улыбнулась Марина. — Даже очень хорошо.
И это была правда. Они научились быть семьёй — не идеальной, но настоящей. Где есть место и конфликтам, и примирениям, и взаимному уважению. А дача так и осталась их с Павлом территорией — местом, где они строили своё счастье.
Вечером, когда Галина Петровна уехала, они с Павлом сидели в новой беседке, пили чай и смотрели на закат.
— Знаешь, — сказал Павел, — я рад, что всё так вышло. Что я нашёл в себе силы…
— Я тоже рада, — Марина взяла его за руку. — Мы справились.
— А мама… Она изменилась. Стала мягче что ли.
— Она просто поняла, что может потерять сына. И выбрала компромисс.
— Мудрая женщина, в сущности. Просто характер тяжёлый.
Марина промолчала. Да, Галина Петровна была непростым человеком. Но она была матерью Павла, бабушкой их будущих детей. И они научились сосуществовать, соблюдая границы и уважая друг друга.
А дача расцветала. К яблоням добавились вишни, смородина, крыжовник. Домик преобразился — новая крыша, покрашенные стены, уютная веранда. Это было их место силы, их крепость, их мечта, ставшая явью.
И когда через два года Марина сообщила мужу о беременности, первое, что сказал Павел:
— Будем растить его здесь, на даче. Среди яблонь.
