— Не совсем поссорились. Просто я устала от вечной войны.
— Понимаю… Знаешь, моя свекровь тоже та ещё штучка была. Пока муж не поставил её на место, житья не было.
— А как он это сделал?
— Просто сказал: «Мама, я тебя люблю, но моя семья — это жена и дети. И если ты не можешь уважать мою жену, то мы ограничим общение». Она поорала, поскандалила, а потом смирилась. Сейчас нормальные отношения.
Марина задумалась. Может, и у них получится? Если Павел найдёт в себе силы…
Неделя подходила к концу. Марина собирала вещи, готовясь вернуться в город. Что бы ни решил Павел, она была готова. Жизнь продолжается в любом случае.
Он появился в субботу утром. Марина как раз пила чай на веранде, когда услышала знакомый звук мотора. Павел вышел из машины и уверенным шагом направился к дому. Что-то изменилось в его походке, в осанке.
— Привет, — сказал он, присаживаясь рядом.
Марина налила ему чашку. Они сидели молча, глядя на просыпающийся сад.
— Я поговорил с мамой, — наконец сказал Павел.
— Сказал, что дача — это твоя собственность, и она не имеет права на неё претендовать. Что если она ещё раз оскорбит тебя или попытается манипулировать, мы прекратим общение.
Марина удивлённо посмотрела на мужа.
— Правда? И как она отреагировала?
— Кричала. Плакала. Говорила, что я её убиваю. Потом хлопнула дверью и сказала, чтобы я проваливал.
— Ушёл. Сказал, что люблю её, но не позволю разрушить мой брак.
Марина почувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы. Неужели он смог? Неужели решился?
— А как же наследство? Она же грозилась лишить…
— Значит, обойдёмся без него. Мы молодые, здоровые, работаем оба. Справимся.
— Дай договорить. Я много думал эту неделю. О нас, о маме, о том, какую жизнь я хочу. И понял — я хочу быть с тобой. Хочу, чтобы у нас были дети. Хочу, чтобы мы вместе обустраивали эту дачу. А мама… Мама должна принять, что я вырос. Что у меня своя семья. Если примет — хорошо. Если нет — это её выбор.
Марина не выдержала. Слёзы потекли по щекам — слёзы облегчения, радости, надежды.
— Иди сюда, — Павел обнял жену, прижал к себе. — Прости меня. За то, что так долго не мог решиться. За то, что позволял ей тебя обижать. Больше этого не будет, обещаю.
Они сидели, обнявшись, на старой веранде, и мир вокруг казался новым, свежим, полным возможностей.
— Знаешь, — сказала Марина, утирая слёзы, — я тут подумала… Может, правда отремонтируем домик? Сделаем из него наше семейное гнездо?
— Конечно! Я уже прикинул — веранду надо подлатать, крышу перекрыть…
— И сад разбить. Бабушка мечтала о яблонях.
— Посадим яблони. И вишни. И всё, что захочешь.
Они строили планы, и на душе было легко. Кризис миновал. Да, впереди ещё будут трудности — Галина Петровна не из тех, кто легко сдаётся. Но главное было сделано — Павел выбрал. Выбрал жену, выбрал их семью.
Через месяц позвонила свекровь. Голос у неё был непривычно тихий.
— Марина? Это я… Можно Павлика?
— Конечно, сейчас позову.
