— Не подумаешь, — Олег был неумолим. — Ты начнёшь действовать. Завтра же. Иначе мы сами подадим на тебя в суд.
— На меня? Родные сыновья?
— Да, на тебя. Потому что ты сделала нас поручителями обманом. А это уже мошенничество.
Свекровь всхлипнула, но спорить не стала.
Братья ушли молча. Спустились на лифте, вышли на улицу. Олег первым нарушил тишину:
— Не знаю, — Миша смотрел на огни в окнах. — Надеюсь.
— Тогда правда подадим в суд.
— Ты сможешь? Это же мать.
Миша повернулся к брату.
— А ты видел, как Алиса плакала вчера? Когда я рассказал ей про кредиты? Она шесть лет на всём экономила. На всём! И вот — всё впустую.
Они разошлись по машинам. Миша приехал домой поздно, почти в полночь. Алиса ждала его на кухне.
Он рассказал всё. Она слушала молча, не перебивая.
— И что теперь? — спросила она, когда он закончил.
— Завтра идём к юристу.
— Да. Будем оформлять иск. На возмещение убытков.
Она не спросила, как он себя чувствует. Не стала утешать. Просто налила ему воды, подвинула стакан.
— Пей. И ложись спать. Завтра рано вставать.
Утром они пришли в юридическую контору на улице Ленина. Юрист — мужчина лет сорока пяти, с проницательными глазами — выслушал их внимательно.
— Ситуация сложная, — сказал он наконец. — Отказаться от поручительства задним числом нельзя. Но можно подать в суд на Анну Александровну с требованием возместить все расходы, которые вы понесли, выплачивая её кредиты.
— А шансы выиграть? — спросила Алиса.
— Высокие. Если докажете, что она обманным путём заставила вас подписать документы. Или что она изначально не собиралась платить по кредитам.
— Она говорила, что будет платить. При свидетелях.
— Отлично. Это поможет. Также можно требовать признать её действия мошенническими.
— Это уголовное дело будет?
— Может быть. Если захотите довести до конца.
— Я не хочу, чтобы мама в тюрьму попала…
Алиса положила руку ему на плечо.
— Миша, она нас разорила. Понимаешь? Разорила.
— Понимаю. Но она же моя мать…
— И поэтому может делать что угодно? — Алиса повернулась к нему. — Слушай, я не хочу, чтобы она сидела. Правда. Но я хочу, чтобы она вернула наши деньги. Все до копейки.
— Могу предложить компромисс. Подаёте гражданский иск на возмещение убытков. Без уголовного дела. Если она согласится добровольно всё вернуть — прекрасно. Если нет — через суд взыщете с продажи квартиры.
— А сколько это займёт времени? — спросил Миша.
— Месяца три-четыре на суд. Потом исполнительное производство. В целом — полгода-год.
— А платить по кредитам мы будем всё это время?
— Да. Иначе испортите себе кредитную историю.
— То есть мы отдадим все наши накопления. Потом ещё влезем в долги. И только через год, может быть, что-то вернём?
Она встала, подошла к окну. За стеклом шёл дождь. Серый, унылый ноябрьский день.
— Подаём, — сказала она, не оборачиваясь. — Сегодня же.
Миша молчал несколько секунд.
— Хорошо, — выдавил он наконец. — Подаём.
Юрист кивнул, достал бланки.
