— Я? — Алиса посмотрела ей прямо в глаза. — Я человек, который последние полгода оплачивает ваши долги. Я человек, который отказывает себе в самом необходимом, чтобы вы могли покупать новые телевизоры. Я человек, которого вы только что назвали избалованным.
— Алиса, я не это имела в виду…
— Неважно, что вы имели в виду. Я всё поняла.
Она вышла в коридор, стала обуваться. Миша вышел следом.
— Лис, пожалуйста, давай спокойно поговорим…
— Не с ней. С тобой — да. Но не с ней. Никогда больше.
Они спустились молча. Сели в машину. Миша не заводил мотор, сидел, положив руки на руль.
— Что теперь? — спросил он тихо.
— Завтра я иду в банк. Буду требовать выписку по всем кредитам, где ты поручитель.
— Затем, что я не верю твоей матери. Она слишком легко согласилась с тем, что её поймали на вранье.
— Я думаю, что это не единственный кредит.
На следующий день Алиса встала на два часа раньше обычного. Сначала позвонила подруге Вере — коллеге по клинике, у которой муж работал в банке. Вера обещала навести справки.
Через три часа перезвонила.
— Лис, садись, — голос у неё был серьёзный.
— У твоей свекрови пять действующих кредитов. Пять, Алиса. На общую сумму шестьсот двадцать тысяч рублей.
Алиса схватилась за край стола. В глазах потемнело.
— Шестьсот двадцать тысяч. И по трём из них поручитель — твой Миша. По двум другим — его брат Олег.
— Это… это невозможно…
— Очень даже возможно. Она брала в разных банках, на небольшие суммы. По пятьдесят, по семьдесят тысяч. Думала, никто не проверит. И судя по всему, не платит ни по одному.
Алиса опустилась на стул. Руки дрожали.
— Вера, если она перестанет платить по всем…
— На вас с Мишей повесят минимум триста пятьдесят тысяч. Плюс проценты. Плюс пени.
— У нас таких денег нет.
— Знаю. Поэтому советую быстро решать вопрос. Через суд, если понадобится.
Вечером Алиса встретила Мишу на пороге с распечаткой кредитной истории его матери.
— Садись, — сказала она. — И читай.
Миша читал молча. Лицо его становилось всё бледнее. Когда дошёл до конца, поднял глаза на жену.
— Легко. Она подделала твою подпись на документах. Или ты сам всё подписывал, не глядя?
— Я подписывал. Когда она просила. Думал, это какие-то справки… Бумаги для пенсионного фонда…
— Поздравляю. Теперь ты поручитель по трём кредитам на общую сумму триста пятьдесят тысяч.
— Ехать к ней. Требовать объяснений. Немедленно.
Миша схватил телефон, набрал номер матери. Та не ответила. Он позвонил ещё раз. И ещё. На пятый раз Анна Александровна взяла трубку.
— Мама, нам надо поговорить, — голос Миши дрожал.
— Мне всё равно. Это срочно.
— Миша, я плохо себя чувствую. Поговорим завтра.
— Нет, сегодня. Я еду к тебе. С Олегом.
— Узнаешь, когда приедем.
Он отключился, позвонил брату. Говорил коротко, жёстко. Алиса слышала, как Олег сначала возмущался, потом замолчал, когда Миша назвал цифры.
Через час они втроём стояли у двери материнской квартиры. Анна Александровна открыла не сразу. Когда впустила их, лицо у неё было настороженное.
