— Когда я показала это Антону, мы приехали к ней, спросили напрямую, — Ирина говорила спокойно, но в голосе чувствовалась старая обида. — Она не отрицала. Сказала, что это деньги на старость, на похороны. Что она имеет право их копить. Но зачем тогда просить у нас?
— Контроль, — ответил Антон. — Ей важно, чтобы мы чувствовали себя обязанными. Чтобы постоянно помогали, приезжали, звонили. Не потому что хотим, а потому что должны.
— Мы после того разговора сказали, что больше не будем давать деньги просто так, — продолжила Ирина. — Только если реально что-то серьезное случится. Она обиделась. Месяца два не звонила нам.
— А потом начала звонить Юре чаще, — добавил Антон. — Я замечал. И предупреждал брата, рассказывал про сберкнижку. Но он не поверил. Сказал, что я просто хочу отмазаться от помощи маме.
Вера закрыла глаза. Значит, Юра знал. Знал и все равно продолжал отправлять деньги.
В этот момент открылась входная дверь. Юрий вошел, увидел брата с женой и остановился.
— Антон? Что вы здесь делаете?
— Поговорить приехали, — Антон встал. — Садись, брат. Нам с тобой нужно серьезно поговорить.
Следующий час они говорили. Антон рассказывал Юрию то же, что только что рассказал Вере. Про манипуляции, про сберкнижку, про то, как мать всю жизнь держала их на коротком поводке.
Юрий слушал, лицо у него было каменным. Иногда пытался возразить, но Антон обрывал его.
— Перестань защищать ее, — говорил младший брат. — Она нас любит, это правда. Но любовь у нее какая-то собственническая, удушающая. Она не хочет, чтобы мы были самостоятельными. Ей нужно, чтобы мы всегда были при ней, зависели от нее.
— Но она нас вырастила одна…
— И мы ей благодарны! — Антон повысил голос. — Черт возьми, Юра, я ей благодарен! Но это не значит, что я должен всю жизнь жить под ее контролем! У меня своя семья, свои планы. И у тебя тоже.
— Мама звонила нам на этой неделе, — сказала Ирина. — Просила денег. Пять тысяч на «срочные нужды». Мы отказали. У нас ипотека, маленький ребенок, мы не можем себе позволить просто так раздавать деньги.
— И она что сказала? — спросила Вера.
— Что мы неблагодарные. Что забыли, кто нас вырастил. Обычное, — Ирина пожала плечами.
Юрий сидел, глядя в стол. Молчал долго. Потом тихо спросил:
— Антон, а ты думаешь, она действительно нас не любит? Просто манипулирует?
— Любит, — ответил брат. — Но неправильно. Она не научилась нас отпускать. Для нее мы до сих пор маленькие мальчики, которые без нее не справятся.
— Может, стоит поговорить с ней? — предложила Вера. — Вместе. Объяснить, что вы готовы помогать, когда действительно нужно. Но не готовы мириться с манипуляциями.
— Пробовали, — Антон покачал головой. — Она не слушает. Для нее это предательство.
— Но попытаться можно, — настаивал Юрий. — Я не хочу терять мать.
— Ты ее не потеряешь, — Ирина положила руку на плечо Юрию. — Просто отношения станут другими. Более честными.
Они договорились, что в субботу поедут к Светлане Павловне вместе — оба брата. Поговорят серьезно, без эмоций.
