— «Наши с Леной»! — передразнила его мать. — Нашлась тут жена! Пять лет живёте, а детей всё нет! Что вы вообще делаете кроме как деньги на свои глупости тратите? Не родня она мне! Вот Наташа — родная дочь, Виталик — сын! Вот им и помогла.
Имя Наташи и Виталика резануло Лену как ножом. Она тут же представила Наташу в новом блестящем платье, Свету — с новой цепочкой, Виталика с телефоном, который стоит как две Лениных зарплаты.
— Они меня терпеть не могут, — прошептала она, глядя свекрови прямо в глаза. — Они даже «здравствуйте» через раз говорят. Наташа меня за глаза шестерёнкой называла, помните? «Крутится и крутится, а толку ноль». И этим людям вы отдали мои деньги?
— Хватит уже орать! — Тамара Петровна хлопнула в ладоши. — Деньги потрачены. Подарки куплены. Назад ничего не вернёшь. Хватит истерик! Наработаешь ещё. Молодая, ноги есть, руки есть.
Лена повернулась к Андрею.
— Ты будешь что-то делать? — спросила она медленно, чётко выговаривая каждое слово. — Ты потребуешь, чтобы она вернула украденные деньги? Ты поедешь завтра с ней и заберёшь подарки обратно? Или хотя бы скажешь, что она неправа?
Андрей беспомощно посмотрел на мать, потом на жену.
— Лен, ну… — он поёрзал. — А что я сделаю сейчас? Подарки уже у Наташи и Витальки будут. Ну не забирать же из рук… Это некрасиво. И скандал поднимать на всю родню… Мама же… Ну, перегнула, да. Но она из лучших побуждений…
— Из лучших побуждений — воровать у невестки? — голос Лены стал ледяным. — Поняла. «Это же мама». Всё ясно.
— Всё, разговор окончен! — отрезала Тамара Петровна, демонстративно положив ладонь на грудь. — У меня сердце щемит, давление поднялось. Вы меня до инфаркта доведёте. Ишь, полиция ей! Поживёшь с моё — по-другому запоёшь.
Она ушла к себе, громко притворив дверь. Через секунду послышался щелчок замка — впервые за пять лет.
Лена осталась в коридоре с Андреем. Между ними словно выросла невидимая стена.
— Я спать, — тихо сказал он. — Завтра обсудим, хорошо? Я правда устал, голова вообще не варит.
— Конечно, — Лена кивнула, чувствуя, как внутри всё обрывается. — Ты же устал. А я — нет. Я просто лишилась двух лет своей жизни. Пустяки.
Он вздохнул, но ничего не ответил. Ссутулившись, прошёл в комнату, захлопнул дверь.
Лена ещё долго стояла в тёмном коридоре. Тишина стала вязкой, липкой. Внутри медленно, но неумолимо что-то перегорало.
Потом она пошла на кухню, налилa воды и села к окну. За стеклом тянулись редкие машины, в соседнем доме горел телевизор. Лена достала телефон, открыла заметки и набрала: «План».
Строчить пункты было проще, чем плакать. Вдруг мысли стали ясными.
Пункт первый: завтра подарки поедут к «любимой родне».
Пункт второй: там будет вся компания, включая мужа Наташи.
Пункт третий: если Андрей боится скандала — она не боится.
Лена сделала последний глоток воды и закрыла глаза.
— Хотели справедливости… — тихо сказала она в темноту. — Будет вам справедливость.
