— Любой стресс — это когда у тебя два года жизни пропали в одну ночь, — перебила его Лена. — Ты хоть на секунду поставил себя на моё место?
— Ладно, — устало сказал он. — Делай как знаешь. Только, пожалуйста, не устраивай цирков. Мне и так по ушам надавали вчера: и мама, и Наташа.
Лена ничего не ответила. Внутри щёлкнуло что‑то окончательно.
После того как Андрей ушёл на работу, она быстро переоделась. Вместо привычных джинсов выбрала своё лучшее платье — строгого кроя, тёмно-синее, подчёркивающее фигуру. Подчеркнула глаза, уложила волосы. Смотрелась она сейчас не как забитая невестка, а как женщина, которая пришла решать вопросы.
Такси довезло её до коттеджного посёлка на окраине города. Высокие заборы, одинаковые дома, припаркованные внедорожники — мир, к которому Лена никогда не принадлежала и, казалось, не стремилась. Во всяком случае, раньше.
Дом Наташи выглядел эффектно: белый фасад, широкие окна, на крыльце — ёлочные гирлянды, оставшиеся ещё с Нового года. Во дворе уже стояло несколько машин, из дома доносился смех и музыка.
Лена глубоко вдохнула и нажала на звонок.
Дверь почти сразу открыла Наташа. На ней было обтягивающее блестящее платье, губы ярко накрашены, волосы уложены локонами. В руках — бокал шампанского.
— Ой… — вытянула она губы. — А ты что тут делаешь? Я вроде тебя не звала.
— Зато ваша мама звала свои подарки, — ровно ответила Лена. — Решила лично посмотреть, как тратятся мои деньги.
Наташа хмыкнула, хотела что‑то сказать колкое, но в гостиной послышался голос Тамары Петровны:
— Кто там, Наташенька? Это, наверное, тётя Зина!
Лена просто отодвинула золовку плечом и вошла в дом.
В гостиной за большим столом сидела вся «любимая родня»: Виталик с женой Светой, какой‑то дальний дядя с пузом и тётка с ярко окрашенными волосами. На столе — салаты, нарезки, горячее. На тумбе у стены — новая микроволновка, гордо красующаяся в упаковке. На шее у Светы — та самая золотая цепочка. Виталик вертел в руках новый телефон.
При виде Лены разговоры стихли.
— Лена? — голос Тамары Петровны прозвучал фальшиво-удивлённо. — А ты чего тут? Мы про тебя не говорили…
— Верю, — кивнула Лена. — Вряд ли вы вспоминали меня добрым словом. Хотя должны были бы — я же главный спонсор этого торжества.
Света насмешливо фыркнула, Наташа поджала губы. Виталик ухмыльнулся:
— О, спонсор подъехал. Ну давай, расскажи нам, как тебе жалко для семьи пару рублей.
Лена сделала шаг вперёд, так чтобы видеть всех сразу.
— Не пару рублей, а сто пятьдесят тысяч, — отчётливо сказала она. — И не «для семьи», а из моего тайника, без моего ведома. Это называется «кража», если кто забыл.
— Ты чё, с ума сошла? — Наташа поставила бокал на стол. — Мама сказала, что это её сбережения. Она три года копила! Ты вообще кто такая, чтобы её обвинять?
— Та, у кого эти деньги лежали в тайнике два года, — спокойно ответила Лена. — Я копила на отпуск. На первый нормальный отпуск за все годы. Ваша мама знала об этом. И всё равно полезла в мои вещи.
Тамара Петровна вскочила.
