— Врёшь! — заорала она. — Это мои деньги! Мои, слышите?! Я из пенсии откладывала, по тысяче, по две! Вы же знаете, детки!
Она обвела виновато-испуганным взглядом родню, явно ожидая поддержки. Но на лицах читалось скорее удивление и раздражение, чем сочувствие.
Лена неторопливо достала из сумочки телефон и какую‑то бумагу.
— Тамара Петровна, у меня есть привычка: все крупные суммы, которые откладываю, я записываю. — Она подняла взгляд. — С датами, суммами и, да, с серийными номерами некоторых купюр. Пунктик такой. Я уже проверила по чекам: суммы совпадают до рубля. Оплата — наличными. Хочешь или нет, но выглядит это очень похоже на то, что вы взяли деньги именно у меня. Поэтому у меня два варианта: либо прямо сейчас мы решаем вопрос мирно, и деньги в ближайшее время возвращаются. Либо я звоню в полицию и пишу заявление о краже с указанием всех деталей.
Это был блеф, но уверенный тон делал его почти правдой.
Помолчав, Лена добавила, глядя прямо в глаза свекрови:
— И да, у меня в телефоне есть фото вашей жестяной коробки и тайника. На всякий случай.
— Да она ненормальная! — взвилась Тамара Петровна, хватаясь за сердце. — Валерьянку мне! Давление! Она меня в могилу сведёт! Деточки, ну скажите ей!
Света быстро сняла цепочку с шеи и нервно положила на стол. Дёрнула плечом:
— Я не хочу никаких проблем. Мне подарки проблем не нужны.
Виталик нахмурился, прижал к себе телефон.
— А я ничего не знаю, — буркнул он. — Мне мама сказала, её деньги. При чём тут я?
Наташа повернулась к мужу, который всё это время молча наблюдал за сценой. Геннадий Викторович, солидный мужчина в дорогой рубашке, медленно отодвинул тарелку.
— Тамара Петровна, — сказал он негромко, но так, что все сразу замолчали. — Откуда у вас были сто пятьдесят тысяч?
— Я же сказала! — затараторила свекровь. — Копила! Экономила! Себе ни в чём не отказывала…
— Именно: вы себе ни в чём не отказывали, — сухо заметил он. — Вы пенсионерка. Три года назад у вас уже были долги за коммуналку, мы их помогали закрывать. С тех пор вы регулярно просили то у Наташи, то у Виталика взаймы. Простите, но версия про «копила» у меня не бьётся.
Он перевёл взгляд на Лену:
— Вы уверены, что деньги пропали именно из вашего тайника?
— Сто процентов, — кивнула Лена. — Я вчера проверяла. Сегодня утром — пусто. Больше ни у кого ключа от нашей квартиры нет. Андрей был на работе. И у меня есть фото и переписка с ним, где мы обсуждаем сумму накоплений. Тамара Петровна прекрасно знала, сколько и где лежит.
— Ты… ты меня в тюрьму хочешь посадить? — зашептала она. — Родную мать твоего мужа? Да ты бесстыжая!
— Я хочу только вернуть своё, — устало ответила Лена. — А тюрьма — это уже следствие, не моё.
Секунду все молчали. Потом Геннадий Викторович откинулся на спинку стула.
