— Так, — сказал он. — Мы делаем так. Виталик, телефон — в магазин назад. Если примут с уценкой — разницу платишь сам. Света, цепочку тоже сдаём. Микроволновку — назад. Если продавцы откажутся, я выкуплю её сам. Деньги, вырученные за всё, переводим Лене. Остаток — я доплачу. Мне не нужна в доме техника, купленная на украденные деньги.
— Гена! — взвизгнула Наташа. — Ты что творишь? Это же мама! Она же из лучших побуждений! Из‑за какой‑то чужой бабы…
— Не перебивай, — резко оборвал её муж. — «Чужая баба» — законная жена твоего брата. И она имеет право на защиту. А твоя мама, между прочим, сейчас стоит на границе уголовного преступления. Тебе нужен такой скандал? Мне — нет. Поэтому мы ситуацию гасим сейчас, пока она не вышла на уровень полиции.
— Да какого чёрта я должен возвращать телефон?! — заорал он. — Я уже всё перенёс! Это подарок, между прочим! Я вообще в курсе не был, откуда деньги!
— Ты взрослый мужик, — устало сказал Геннадий. — Должен понимать, что бесплатный сыр только в мышеловке. Захочешь телефон — купишь сам. На заработанные.
Света, наоборот, молча положила цепочку в коробочку.
— Я не хочу, чтобы меня потом тыкали носом, — прошептала она. — И дети слышали, что мама носит ворованное.
Наташа зло сверкнула глазами, но промолчала. Только вцепилась в бокал так, что побелели костяшки пальцев.
Тамара Петровна расплакалась в полный голос.
— Неблагодарные! — причитала она. — Всю жизнь вам отдала, а теперь вы меня с вором сравниваете! Лучше бы я вообще ничего не покупала! Я ж хотела как лучше! Чтобы у вас всё было!..
— А получилось как всегда, — сухо подытожила Лена. — Деньги можете перевести на карту Андрея, номер у него есть. Я подожду до завтра. Если что‑то пойдёт не так — заявление в полицию будет уже следующим шагом. Без истерик и криков.
Она развернулась и пошла к двери. Никто её не остановил. Лишь в спину донеслось всхлипывающее:
— Я ей ещё и прощу! Скажу, что вспылила… А она…
Лена вышла на улицу, глубоко вдохнула холодный воздух. В груди было пусто. Не радость, не злость — просто странное онемение.
Она открыла в телефоне список контактов, нашла номер Андрея. Пальцы дрогнули, но она телефон всё же убрала. Звонить сейчас — бессмысленно. Он всё равно спросит первое: «Лена, ну зачем ты так? Ты же знаешь маму…»
Такси отвезло её не домой, а к небольшой гостинице недалеко от центра. Она заранее забронировала там номер на пару ночей, ещё ночью, составляя свой план.
На ресепшене она впервые за долгое время назвала себя просто:
— На имя Елены Сергеевны. Номер на двое суток, с завтраком.
Вечером телефон взорвался звонками и сообщениями. Андрей звонил, писала свекровь, даже Наташа нашла её в мессенджере, чтобы вывалить: «Ты разрушила семью, ненормальная». Лена выключила звук и легла на жёсткую, но чистую гостиничную кровать.
И вдруг почувствовала… облегчение. Как будто из её жизни вынули огромный гвоздь, который давно впивался в сердце.
