Галина узнала её мгновенно, хотя видела только на фото в телефоне у Виктора, когда он когда‑то «случайно» показал коллег, а потом слишком быстро пролистнул.
Та самая «новая жизнь».
— Здравствуйте, — спокойно ответила Галина, хотя внутри всё скрутило. — Что вам нужно?
— Мне… витамины для беременных. И магний, кажется… у меня ноги сводит по ночам.
Галина описала лекарства и протянула коробки. Старалась не смотреть на живот, но глаза сами тянулись к нему.
— У нас… — Настя сглотнула, — врач сказал, что тревожиться не о чем, но я всё равно переживаю. Первый ребёнок…
Галина подняла глаза. На секунду в ней вспыхнуло жёсткое желание сказать: «Вы уверены, что это ребёнок, а не чей‑то бумеранг?», но она сдержалась.
— Переживать — нормально, — сказала вместо этого. — Главное — следовать рекомендациям врача и не нервничать лишний раз.
И тут Настя, видимо, решив, что перед ней «просто доброжелательная женщина старшего возраста», неожиданно выдохнула:
— А как тут не нервничать, когда муж пропадает на работе, то к маме уезжает, то ещё что-то… Я… я не знаю, смогу ли я ему доверять.
— Если вам не спокойно, говорите с ним прямо, — ровно ответила Галина. — Молчание только хуже делает.
Настя кивнула, взяла лекарства, рассчиталась. Уходя, уже у двери, вдруг обернулась:
— Вы… вы такая спокойная. Прямо как моя… ну… бывшая жена моего мужа. Виктор часто говорил, что она всегда держалась молодцом.
Дёрнувшись, она поняла, что сказала лишнее, покраснела и поспешно добавила:
Галина медленно сняла очки, посмотрела прямо в глаза девушке:
Тишина повисла между ними густая, тяжёлая.
— Я… я не знала, что вы здесь работаете, — заикаясь, проговорила она. — Виктор говорил, у вас другая аптека…
— У Виктора многое, оказывается, было «по‑другому», — спокойно заметила Галина. — Не переживайте. Я к вам претензий не имею.
Это было не совсем правдой — где‑то глубоко внутри сидела обида, но её гнев был адресован не этой растерянной девчонке.
— Я… — Настя нервно теребила ремень сумки. — Я не хотела разрушать вашу семью, честно. Мы… всё как‑то само…
«Само» — слово из того же набора, что и «переросли». Удобное.
— Что сделано — то сделано, — Галина аккуратно поставила коробки на прилавок. — Сейчас у вас ребёнок. Думайте о нём.
Настя кивнула, ещё раз попросила прощения и быстро вышла, словно спасаясь бегством.
Когда дверь закрылась, коллега заглянула из подсобки:
— Ты чего такая бледная, Гал?
— Давление подпрыгнуло, — выдавила она. — Сейчас таблетку выпью.
Вечером, уже дома, Галина долго сидела у окна с чашкой остывшего чая. В голове крутились Настины слова: «Не могу доверять», «пропадает», «не знаю, смогу ли».
А бумеранг уже летит, — вдруг отчётливо подумала она. — Вот-вот начнёт возвращаться.
Прошло несколько месяцев. Галина втянулась в новую жизнь: работа, дом, иногда встречи с Тамарой. Стало чуть легче. Она начала замечать людей вокруг, слушать их истории, и оказалось, что её «тридцать лет впустую» — далеко не самая страшная судьба.
