Ирина увидела разочарование в глазах мужа, но он улыбнулся: «Конечно, мам. Отдыхай.» Кафе отложили, и вечер закончился просмотром телевизора втроем — свекровь выбрала сериал про семейные тайны, где невестка всегда виновата. Ирина сидела, уставившись в экран, но мысли были далеко. Тайны? В их жизни их пока не было, но она чувствовала — они на подходе.
Неделя пролетела в вихре рутины. Утром Ирина уходила на работу, оставляя Андрея и свекровь за завтраком — борщом или кашей, которые Ольга Петровна готовила с утра пораньше. Вечером возвращалась к чистой квартире: свекровь мыла полы, гладила белье, даже цветы поливала. Андрей сиял: «Видишь, Ир, она не мешает! Наоборот, помогает.» Но Ирина видела мелочи: ее крем для лица переставлен в шкафчике, любимая кружка теперь используется для чая свекрови, а в гостиной — сумки, коробки, вещи, которые «временно».
Однажды вечером, вернувшись поздно — задержалась на встрече с клиентом, — Ирина застала их за столом: Андрей и мама играют в карты, смеются над какой-то шуткой. Атмосфера была такой домашней, что она вдруг почувствовала себя гостьей.
— Привет, — сказала она, вешая пальто.
— Ирочка! — Ольга Петровна вскочила. — Мы тебя ждем. Ужин в духовке. Садись, поешь.
Андрей подвинул стул, поцеловал в щеку: «Ты устала? Как день?»
— Нормально, — ответила она, но аппетита не было. Пока она ела, они продолжали болтать — о работе Андрея, о планах свекрови найти подработку. «Может, няней? — предложила Ольга Петровна. — Дети — это святое.» Ирина кивнула, но внутри кольнуло: дети? Опять.
Потом, когда свекровь ушла в гостиную смотреть сериал, Андрей обнял ее сзади, шепнув: «Спасибо, что терпишь. Я люблю тебя.» Они легли рано, но сон не шел. Ирина лежала, слушая дыхание мужа, и думала: терпеть? Сколько еще?
На выходных напряжение наросло. Суббота началась с похода в магазин — втроем, как семья. Ольга Петровна толкала тележку, комментируя цены: «В наше время молоко копейки стоило!» Андрей смеялся, Ирина молчала, выбирая йогурты. В очереди свекровь вдруг сказала: «Ирочка, а давай я у вас поживу подольше? Андрюша говорит, квартира просторная. Я бы комнату свою обустроила — шторки повесила, как дома.»
Ирина замерла у кассы. Андрей бросил на нее взгляд — предупреждающий.
— Ольга Петровна, — ответила она спокойно, — месяц, как договаривались. А потом посмотрим.
Свекровь улыбнулась, но глаза стали холоднее: «Конечно, солнышко. Как скажешь.»
Вечером Андрей устроил «семейный совет». Они сидели на кухне, пили чай. «Мам, Ира права, — сказал он. — Но ты же видишь, она старается. Может, подыщешь варианты?»
Ольга Петровна вздохнула: «Сынок, я стараюсь. Но цены… А тут так хорошо. Ирочка, милая, ты не сердись. Я просто боюсь одна.»
Ирина почувствовала укол вины. Страх — это понятно. Но ее страх — потерять свой дом — кто поймет?
— Я помогу с поисками, — сказала она. — Посмотрим объявления.
Андрей кивнул одобрительно, но в его глазах мелькнуло облегчение — как будто она сдалась.
