Андрей улыбнулся, облегченно, и наклонился, чтобы поцеловать ее в щеку. Его губы были теплыми, знакомыми, и на миг Ирина позволила себе расслабиться. Может, она преувеличивает? Может, это всего лишь временно, и они справятся? Он всегда умел ее успокоить.
— Ты золото, Ир, — прошептал он. — Я позвоню маме, скажу, чтобы собиралась. Завтра она приедет с утра. А вечером мы вдвоем сходим в кафе, отметим… ну, нашу толерантность.
Она кивнула, но внутри что-то кольнуло. Толерантность? Это звучало как компромисс, который она уже жалеет. Но отступать было поздно. Андрей встал, потянулся и направился на кухню, бормоча что-то про чай. Ирина осталась сидеть, глядя в окно. Фонари мигали, парк шептал осенними листьями. А она вдруг подумала: сколько еще таких компромиссов она выдержит, прежде чем потеряет себя в этом «нашем» доме?
На следующий день утро началось с суеты. Ирина проснулась от звука будильника Андрея — он всегда вставал раньше, чтобы успеть на автобус до завода. Она потянулась, чувствуя приятную лень после вчерашнего примирения, но лень быстро сменилась тревогой, когда она вспомнила о свекрови. Квартира еще спала, пропитанная запахом кофе из кухни, где Андрей уже гремел чашками.
— Доброе утро, соня, — сказал он, заходя в спальню с подносом: кофе, тост с джемом, даже цветок из вазы на столе. — Я подумал, тебе стоит подкрепиться перед… встречей.
Ирина села в постели, принимая поднос. Цветок — ромашка, простая, но трогательная. Андрей умел такими мелочами растапливать ее сердце.
— Спасибо, — улыбнулась она. — А ты? Не опоздаешь?
— Нет, автобус через полчаса. Мама приедет около десяти, я ей так сказал. Ключ от подъезда дам, чтобы не ждала. — Он сел на край кровати, погладил ее по волосам. — Ир, все будет хорошо. Она обещает вести себя тихо. Как мышка.
Ирина кивнула, но мышка? Ольга Петровна — мышка? Это было бы смешно, если б не было так страшно. Она представила, как свекровь входит, оглядывает квартиру цепким взглядом, отмечая каждую пылинку, каждую неидеально выглаженную занавеску. Но она прогнала эти мысли, откусив от тоста. День обещал быть долгим — работа в офисе, отчеты по маркетингу, а вечером… вечер с Андреем в кафе. Может, это и правда знак, что все наладится.
Андрей ушел, чмокнув ее в макушку, и Ирина осталась одна. Она медленно допила кофе, глядя на часы: девять пятнадцать. Время собираться. Душ, макияж, костюм — все по рутине, чтобы не думать о предстоящем. Когда она вышла из ванной, телефон пискнул: сообщение от Андрея. «Люблю тебя. Не волнуйся. Она улыбнулась, но улыбка вышла вымученной.
На работу она приехала за рулем своей старенькой «Шкоды», припарковалась у входа в стеклянный офис на Тверской. День прошел в вихре звонков и встреч: клиент требовал переделать баннер, босс хвалил квартальный план. Ирина любила свою работу — она была копирайтером, плела слова в истории, которые продавали. Здесь она чувствовала контроль, в отличие от дома, где все ускользало из рук.
