Недели две прошли в относительном мире. Ирина даже привыкла к рутине: свекровь готовила, она мыла посуду, Андрей чинил кран. Но мелкие трещины росли. Однажды Ирина нашла в ванной свои духи — перелитые в другую бутылку, «чтобы не пропали». «Ой, прости, — сказала Ольга Петровна. — Я подумала, старые.» Другая — свекровь переставила посуду в шкафу: «Так удобнее, по размеру.» Андрей отмахивался: «Не обращай внимания, она просто помогает.»
Но Ирина обращала. Каждое «помогаю» казалось вторжением. Она начала задерживаться на работе, встречаться с подругой Леной в кафе. «Ты как? — спросила Лена за бокалом вина. — Выглядишь уставшей.» Ирина рассказала — все, от звонка до переставленной посуды. Лена покачала головой: «Ир, это не помощь. Это захват. Поговори с Андреем серьезно.»
Поговорить. Ирина пыталась — шепотом по ночам. «Андрей, она меня вытесняет.» — «Ир, ну что ты? Она старая, одинокая.» Разговоры крутились по кругу, как заезженная пластинка.
Поворот случился в конце месяца. Ирина вернулась домой раньше — клиент отменил встречу. Дверь была открыта, внутри — голоса. Не гостиной, а спальни. Она замерла в коридоре.
— …Ирочка хорошая, но эгоистка, — говорила Ольга Петровна. — Квартира ее, а думает только о себе. Ты же мужчина, сынок. Решай.
— Мам, я решаю, — ответил Андрей, голос твердый. — Она привыкнет. А если нет… ну, тогда подумаем. У меня есть план.
План? Ирина прижалась к стене, сердце колотилось. Что за план? Она тихо отступила в кухню, но слова эхом отдавались в голове. Эгоистка? Привыкнет?
Вечером, когда свекровь ушла гулять, Ирина села напротив Андрея.
— Что за план, милый? — спросила она тихо.
Он замер, потом рассмеялся: «О чем ты?»
— Я слышала. Твою маму и тебя. В спальне.
Смех угас. Андрей опустил взгляд.
— Ира, это не то, что ты думаешь. Просто… мама советует. Если ты не согласишься, может, разъедемся? Я сниму ей квартиру, а мы… начнем заново, где-то вместе.
Разъедемся? Ирина почувствовала, как мир качнулся. Ее квартира — и разъедутся? Без нее?
— Это угроза? — прошептала она.
— Нет! — он схватил ее руку. — Это вариант. Для всех.
Но в его глазах она увидела правду — не вариант, а цель. Выжить ее, чтобы мама была здесь. С ним. Навсегда.
Ирина вырвала руку, встала. «Я подумаю», — сказала она и ушла в спальню, заперев дверь. Ночь была бессонной. Утром она встала рано, собрала вещи Андрея — рубашки, брюки, в чемодан. И когда он проснулся, вышвырнула их за дверь.
Но это было только начало. Потому что план Андрея — настоящий план — она узнала позже, и это перевернуло все с ног на голову.
