— У вас тут тесновато, конечно, — заметила она, оглядывая пространство. — Но уютно. Андрюша говорил, ты сама купила? Молодец, девонька. В наше время женщины не то что сейчас — все на мужиках висят. А ты независимая. Только вот… без ребенка как-то пусто, правда? Когда мы с Петром только поженились, сразу сына родили. Семья — она для того и есть.
Ирина села за стол, чувствуя, как напряжение возвращается. Ребенок? Они с Андреем обсуждали это, но не сейчас — карьера, финансы, все по порядку. А свекровь уже вторгалась, как в старые времена.
— Мы планируем, — ответила она уклончиво. — А вы… как доехали? Долги отца — это ужасно. Сочувствую.
Ольга Петровна вздохнула, садясь напротив. Ее глаза увлажнились — настоящими слезами или театральными, Ирина не разобрала.
— Ой, Ирочка, не спрашивай. Петр, царствие ему небесное, в могиле перевернулся бы. Кредиты на машину, на ремонт… А банк все забрал. Я одна, как перст. Думала, продам что-нибудь, но нечего. Вот Андрюша и выручил. Сказал: «Мам, приезжай к нам». Ты не против, солнышко? Я ненадолго, помогу по хозяйству. Готовить буду, стирать. Ты же на работе устаешь.
Ирина кивнула, но внутри все сжалось. Поможет? А если это «ненадолго» растянется на годы? Она представила: вечера за столом, где свекровь рассказывает о прошлом, о том, как «в их время» все было лучше, а она, Ирина, кивает, кусая язык. Андрей будет счастлив — сынок под боком, мама кормит борщом. А она?
— Конечно, Ольга Петровна, — сказала она, заставив себя улыбнуться. — Располагайтесь. Только… давайте сразу договоримся. Это моя квартира, и я хочу, чтобы все оставалось как есть. Ваши вещи — в гостиной, на диване. Спальня — наша с Андреем.
Свекровь моргнула, но улыбнулась в ответ, хотя в глазах мелькнуло что-то — обида? Недоумение?
— Конечно, доченька. Я пойму. Главное — вместе. Семья — она как паутина, все связаны.
Чай пили в тишине, прерываемой только тиканьем часов. Ирина смотрела, как пар поднимается от чашек, и думала: паутина? Да, но кто в центре — она или свекровь? Вопрос повис в воздухе, как дым, и не дал ответа.
Вечер принес передышку. Андрей вернулся с работы усталый, но довольный — в руках букетик гвоздик и бутылка вина. Ольга Петровна встретила его объятиями, слезами радости, и кухня наполнилась ароматом жареной картошки — свекровь не сидела сложа руки.
— Мама! — Андрей чмокнул ее в щеку. — Как доехала? Все в порядке?
— Все хорошо, сынок, — ответила она, размахивая лопаткой. — Ирочка встретила, чаем напоила. Такая хозяйка! Только вот… тесновато нам будет втроем. Но потерпим.
Андрей бросил взгляд на Ирину, ища поддержки, но она только кивнула, помогая накрывать на стол. Ужин прошел в теплой, но напряженной атмосфере: свекровь рассказывала о деревне, о соседях, которые «теперь нищие, как мы все», Андрей смеялся, вспоминая детство, а Ирина слушала, вставляя «да» и «интересно». После еды Андрей предложил: «Пойдем в кафе, как обещал?» Но Ольга Петровна вздохнула: «Ой, сынок, я устала. Может, вдвоем посидите дома? Я вам пирог испеку на завтра.»
