Наташа кивнула, не зная, как реагировать. Тётя Галина, которую она считала главным источником вчерашнего напряжения, вдруг оказалась… человечной?
— Садись, чаю попьём, — предложила Наташа, чтобы заполнить неловкую паузу.
Они сели за стол, и тётя Галина начала рассказывать. Оказалось, в молодости она сама была в похожей ситуации — свекровь требовала, чтобы она всегда держала дом в идеальном порядке, а муж ждал угощений для всей родни.
— Я тогда чуть с ума не сошла, — призналась Галина, помешивая сахар в чашке. — Двое детей, работа, а ещё эти посиделки бесконечные. Однажды я просто хлопнула дверью и уехала к сестре на неделю.
— И что было потом? — Наташа подалась вперёд, чувствуя, что эта история неожиданно близка ей.
— Да ничего, — Галина усмехнулась. — Муж мой, Петя, сначала злился, а потом понял, что без меня дом не дом. Начал помогать, даже посуду мыть научился.
Наташа невольно улыбнулась. Она попыталась представить Павла моющим посуду, но картинка в голове не складывалась.
— А если Павел не поймёт? — тихо спросила она.
— Поймёт, — твёрдо сказала Галина. — Он парень хороший. У них в семье так принято — женщина всё на себе тащит. Но ты не такая, я же вижу.
Эти слова задели что-то внутри. Наташа вдруг поняла, что устала чувствовать себя виноватой за то, что не соответствует чужим ожиданиям.
— Спасибо, тёть Галь, — искренне сказала она. — Я правда не ожидала, что вы…
— Что я не только ворчать умею? — Галина рассмеялась. — Да я, Наташ, тоже человек. И если что, зови, когда тяжело. С Соней посижу, в магазин схожу. Не чужие ведь.
Когда тётя Галина ушла, Наташа почувствовала себя чуть легче. Но разговор с Павлом всё ещё висел над ней, как туча. Она знала, что без него ничего не изменится.
Вечером, когда Павел вернулся с работы, Наташа решилась. Она дождалась, пока Соня уснёт, и позвала его на кухню.
— Нам нужно поговорить, — начала она, стараясь держать голос ровным.
— Опять про вчера? — Павел устало потёр виски. — Наташ, я уже всё сказал.
— Нет, не всё, — она покачала головой. — Ты сказал, что я тебя опозорила. А я хочу, чтобы ты услышал, что я чувствую.
— И что ты чувствуешь? — он посмотрел на неё, и в его взгляде было больше усталости, чем злости.
— Я чувствую, что тону, Паш, — её голос дрогнул. — Я одна таскаю всё — дом, Соню, твоих родственников. А ты просто ждёшь, что я буду идеальной хозяйкой, как твоя мама. Но я не она. И не хочу быть ею.
Павел молчал, глядя в пол. Наташа ждала, что он снова начнёт спорить, но вместо этого он вдруг сказал:
— Ты права. Я. я не думал об этом так.
— А как ты думал? — она сжала руки в кулаки, чтобы не расплакаться. — Что я просто не справляюсь? Что я плохая жена?
— Нет, — он покачал головой. — Я просто… привык. У нас дома всегда мама всем занималась. Я думал, так и должно быть.
Наташа глубоко вздохнула.
— Паш, я не против твоей родни. Я не против традиций. Но это не только моя забота. Если мы семья, то всё должно быть общим — и радости, и трудности.
