Павел замер, его лицо побледнело. Он смотрел на неё, как на незнакомку, и Наташа вдруг поняла, что впервые в жизни поставила ультиматум. Ей было страшно, но в то же время она чувствовала странную лёгкость — как будто сбросила с плеч тяжёлый груз.
— Ты серьёзно? — тихо спросил он.
— Абсолютно, — ответила она, не отводя взгляда.
Павел долго смотрел на неё, потом кивнул и повернулся к кухне.
— Тёть Галь, тёть Лид, — позвал он, его голос звучал твёрже, чем раньше. — Можно вас на минутку?
Наташа осталась в коридоре, слушая, как он говорит. Его голос был спокойным, но в нём чувствовалась непривычная решимость.
— Мы очень рады, что вы приехали, — начал он. — И спасибо за еду, за заботу. Но мы правда не готовы сейчас принимать гостей. Соня только поправилась, Наташа вымотана, да и я. я тоже устал. Давайте договоримся, что вы приедете через пару недель, когда мы будем готовы. Хорошо?
Тишина, которая последовала, была такой густой, что Наташа почти слышала, как тётя Галина поджимает губы. Но потом раздался её голос — не такой громкий, как обычно:
— Ну… раз так, то конечно. Мы же не хотели вас напрячь.
— Да, Паш, извини, — добавила тётя Лида. — Мы думали, что помогаем.
— Я знаю, — мягко сказал Павел. — И мы ценим это. Просто дайте нам немного времени.
Наташа затаила дыхание, ожидая, что тётя Галина начнёт спорить или возмущаться. Но вместо этого она услышала шорох — женщины собирали свои сумки.
— Ладно, — сказала тётя Галина. — Пирожки оставим, кушайте на здоровье. А мы поедем. Позвони, Паша, как будете готовы.
Когда дверь за ними закрылась, Наташа медленно выдохнула. Павел вернулся в коридор, его лицо было смесью облегчения и тревоги.
— Ну? — спросил он. — Я всё правильно сделал?
Наташа кивнула, чувствуя, как слёзы подступают к глазам.
— Да, — тихо сказала она. — Спасибо.
Но внутри она знала, что это ещё не конец. Тётя Галина ушла, но привычка родственников решать за них не исчезла. И что-то подсказывало Наташе, что следующий сюрприз не заставит себя ждать…
Наташа сидела на кухне, глядя на пирожки, которые оставила тётя Галина. Их аромат — тёплый, с ноткой укропа и картошки — наполнял квартиру, но есть не хотелось. После ухода родственниц в доме наступила непривычная тишина, и эта тишина пугала больше, чем громкие голоса гостей. Наташа знала, что разговор с Павлом и его решительный шаг — отказ принимать тётю Галину и тётю Лиду — были важным моментом. Но что дальше? Не вернутся ли они через неделю с новыми сумками и новыми ожиданиями? И главное — сможет ли Павел удержать эту твёрдость, когда родня снова начнёт давить?
Павел вошёл на кухню, неся Соню на руках. Девочка, уже почти здоровая, но всё ещё бледненькая, прижималась к отцу, держа в руках плюшевого зайца.
— Мам, мы с папой сказку читали! — радостно сообщила она, увидев Наташу.
— Молодцы, — Наташа улыбнулась, протягивая руки к дочке. — Давай я тебя уложу, а папа пока чайник поставит?
