Павел передал Соню и, пока Наташа уводила её в детскую, занялся чайником. Когда она вернулась, он уже сидел за столом, глядя на пирожки с таким же задумчивым видом, как и она пару минут назад.
— О чём думаешь? — спросила Наташа, присаживаясь напротив.
— О том, что я, наверное, впервые в жизни сказал тёте Гале «нет», — он усмехнулся, но в его голосе чувствовалась тревога. — И знаешь… это было не так уж страшно.
— Не страшно? — Наташа приподняла брови. — А по твоему лицу было похоже, что ты перед казнью стоишь.
Павел рассмеялся, и этот смех разрядил напряжение, которое всё ещё висело между ними.
— Может, и так, — признался он. — Но я правда хочу, чтобы всё было по-другому. Чтобы ты не чувствовала себя загнанной в угол. И чтобы Соня росла в доме, где её мама счастлива.
Наташа посмотрела на него, чувствуя, как внутри теплеет. Это были не просто слова — в его глазах было то, чего она так долго ждала: понимание. Но всё же она не могла отделаться от мысли, что одного разговора с тётей Галиной мало.
— Паш, — тихо сказала она, — я верю, что ты хочешь перемен. Но твоя родня… они не привыкли к отказам. Что будет, когда они снова приедут? Или, когда тётя Галя решит, что мы «отдохнули» и пора опять устраивать посиделки?
Павел кивнул, словно ожидая этого вопроса.
— Я думал об этом, — сказал он. — И у меня есть идея. Но для начала… давай договоримся, что отныне все визиты — только по нашему согласию. И если кто-то приезжает без предупреждения, мы просто не открываем дверь.
Наташа невольно улыбнулась.
— Серьёзно? Ты готов не пустить тётю Галину?
— Если она снова явится без звонка — да, — он пожал плечами, но в его голосе была твёрдость. — Это наш дом, Наташ. И наши правила.
Она кивнула, чувствуя, как часть её страхов растворяется. Но в глубине души всё ещё оставалось сомнение: что, если это обещание — лишь временное затишье?
На следующий день Наташа получила сообщение от Лены:
«Наташ, тётя Галя звонила, немного обиженная, но, кажется, поняла. Сказала, что вы молодцы, что границы ставите. Я в шоке, честно! Если что, я с вами. А Стас уже получил от меня за свои шуточки».
Наташа улыбнулась, перечитывая сообщение. Лена была как луч света в этой семейной драме — всегда на её стороне, всегда готовая поддержать. Она ответила коротким «Спасибо, ты лучшая!» и пошла забирать Соню из садика. На душе было легче, но ощущение, что буря ещё не закончилась, не отпускало.
Вечером, когда они с Павлом ужинали, он вдруг сказал:
— Я поговорил с тётей Галей. Сегодня.
Наташа замерла с вилкой в руке.
— И что? — спросила она, стараясь не выдать волнения.
— Сказал, что мы любим, когда они приезжают, но нам нужно время, чтобы восстановиться после Сониной болезни. И что отныне мы сами будем звать гостей, когда будем готовы. А ещё… — он замялся, — предложил, чтобы в следующий раз они привезли что-нибудь с собой. Ну, как ты вчера говорила — чтобы это была общая ответственность.
Наташа посмотрела на него с удивлением.
