Ольга замерла. В голове мгновенно прокрутились цифры: ипотека ещё на пятнадцать лет, машина в кредит, коммуналка зимой под двадцать тысяч. Её зарплаты хватало на всё и даже оставалось, но если вдруг и с ней что-то… Нет, думать об этом не хотелось.
— Сколько у тебя времени на раздумья? — спросила она спокойно.
— До конца января. Потом список окончательный.
Весь вечер они молчали. Ольга смотрела в окно на падающий снег, а Алексей сидел рядом и крутил в руках телефон. Потом он вдруг поднял глаза.
— Оля… я могу найти что-то другое. Но сразу столько не будут платить. Может, на первое время потянем, а потом…
— Потом будет потом, — она взяла его за руку. — Главное — чтобы ты был рядом. Деньги мы заработаем.
На следующий день Алексей начал рассылать резюме. Ольга молча перевела с накопительного счёта сто тысяч — «на чёрный день», как они шутили, когда открывали его после свадьбы. Теперь этот день, кажется, настал.
Тамара Ивановна узнала обо всём через два дня — Алексей не выдержал и позвонил матери.
— Сынок, приезжайте ко мне, — сразу сказала она. — У меня две комнаты свободные, поживёте, пока не встанете на ноги. Я и готовить буду, и за домом присмотрю.
Ольга, услышав это по громкой связи, напряглась. Всё, что они с таким трудом выстроили — границы, уважение, независимость, — могло рухнуть в один момент.
— Мама, спасибо, — осторожно ответил Алексей. — Мы подумаем.
Вечером он спросил прямо:
— Оля, как ты к этому относишься? Жить у мамы… временно.
Она долго смотрела на него.
— Я не хочу, — признался он. — Но и гордость свою тешить за твой счёт тоже не хочу. Если нам придётся экономить каждую копейку…
Ольга покачала головой.
— Мы не поедем. У нас есть квартира. Есть я. Есть ты. Мы справимся.
Январь был тяжёлым. Алексей ходил на собеседования, возвращался уставший, иногда злой. Ольга брала сверхурочные, чтобы закрыть все платежи. По вечерам они считали копейки, отказывались от кино и кафе, покупали продукты по акциям. Иногда она ловила его взгляд — виноватый, благодарный и немного потерянный.
Однажды в конце января он пришёл домой раньше обычного и молча положил перед ней конверт.
— Предложение. Нашли меня сами. Компания конкурентов. Зарплата даже чуть выше прежней. И офис в десяти минутах от дома.
Ольга открыла конверт, пробежала глазами цифры. Да, выше. Значительно.
— Лёша… — она подняла глаза, и в них стояли слёзы.
Он обнял её так крепко, будто боялся, что она исчезнет.
— Я больше никогда, слышишь? Никогда не позволю себе забыть, кто в нашей семье держит небо над головой. Не только деньги, Оля. Ты. Ты всё это время была сильнее нас обоих.
Тамара Ивановна приехала в феврале — уже просто в гости, с пирогами и без чемодана.
— Я горжусь вами, — сказала она за столом, поднимая чашку с чаем. — Оба молодцы. А особенно ты, Оленька. Ты не просто жену моему сыну — ты ему опору дала. Настоящую.
Алексей взял руку Ольги в свою и сжал.
— Мама права, — сказал он тихо, но так, чтобы слышали все. — Только теперь уже в хорошем смысле.
