Мужчина — Миша — кивнул Катюше, его глаза были усталыми от дороги, но в них мелькнуло что-то теплое, почти извиняющееся. Он был лет сорока, с аккуратной бородкой и запахом дыма от поезда, который все еще цеплялся за одежду. Тетя Валя тем временем протиснулась вперед, протягивая термос.
— А это компот, свежий, из яблок с сада. Ты же знаешь, Катенька, я всегда о вас забочусь. Сергей спит еще? Не будем его будить, сами все накрываем. У тебя на кухне доска где? Я сейчас…
Катя стояла в дверном проеме, не двигаясь, и чувствовала, как воздух между ними густеет, словно перед грозой. Это был не просто визит — это был натиск, тихий, но неумолимый, как вода, просачивающаяся сквозь трещины в стене.
— Подождите, пожалуйста, — сказала она мягко, но твердо, поднимая руку. — Я ценю вашу заботу, правда. Но сегодня… сегодня у нас планы. Сергей и я собирались погулять, просто вдвоем. А вы… вы могли бы позвонить заранее? Мы бы договорились на другой день.
Ольга замерла с пакетом в руках, ее брови слегка приподнялись, как у актрисы в старом кино, которая слышит неожиданную реплику.
— Позвонить? Катя, милая, мы же семья. А семья не звонит — семья приходит. Миша с дороги, голодный, как волк. И блины остынут. Ну что ты, впусти нас, пять минут, и мы уйдем. Обещаю.
Тетя Валя кивнула, ее шаль соскользнула с плеча, и она поправила ее привычным движением, полным той материнской заботы, которая всегда граничила с настойчивостью.
— Точно, Катюша. Мы не навязываемся. Просто посидим, познакомимся с Мишей. Он инженер, как Сергей, такие истории рассказывает — заслушаешься. А потом уйдем, не беспокойся.
Миша кашлянул, переминаясь с ноги на ногу, и Катя заметила, как он бросил быстрый взгляд на Ольгу — взгляд, полный неловкости, словно он понимал больше, чем говорил.
— Извините, если не вовремя, — произнес он тихо, с легким петербургским акцентом, который делал слова мягче. — Я не хотел… Ольга просто сказала, что вы рады будете.
Катя почувствовала укол вины — перед этим незнакомцем, который явно был пешкой в чужой игре, — но тут же отогнала его. Нет, это не ее вина. Это их выбор — приходить без спроса, требовать места в ее жизни, как будто оно бесконечно.
— Я понимаю, — ответила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно, как поверхность озера в безветренный день. — Но правила есть правила. Мы с Сергеем договорились: визиты только по договоренности. Пожалуйста, уходите. Я позвоню вам позже, и мы организуем встречу. На следующей неделе, скажем, в воскресенье. С блинами и всем остальным.
Повисла пауза — одна из тех, что тянутся, как нить паутины, готовая вот-вот порваться. Ольга опустила пакет, ее губы сжались в тонкую линию, и в глазах мелькнуло что-то новое — не обида, а упрямство, как у ребенка, которого лишают любимой игрушки.
