— Правила? — переспросила она, и в голосе ее прозвучала нотка, граничащая с насмешкой. — Катя, ты серьезно? Это же не гостиница, а дом. Наш семейный дом. Сергей — мой брат, Миша — его родственник. А ты… ты ставишь заборы? Ладно, мы уйдем. Но это некрасиво. Совсем некрасиво.
Тетя Валя вздохнула, качая головой, и ее глаза, обычно теплые, теперь смотрели с укором, как на провинившуюся дочь.
— Ох, Катенька… Ты меняешься. Раньше была такой открытой, а теперь… Как будто мы обуза. Но ничего, передумаешь. Семья — это не по расписанию. Мы подождем здесь, пока Сергей проснется. Он нас впустит.
Катя замерла. Подождем здесь? В подъезде? Это был не просто отказ — это был вызов, тихий, но полный той силы, что копится годами в семейных узах. Она оглянулась — коридор был пуст, только лампочка на потолке мигала слегка, отбрасывая тени на обшарпанные обои. Соседи могли услышать, если голоса поднимутся. А Сергей… Сергей спал, не подозревая о буре за дверью.
— Нет, — сказала Катя, и в этот раз ее голос был как якорь, тяжелый и неподвижный. — Уходите сейчас. Если Сергей проснется и захочет вас увидеть — он позвонит. Но это моя квартира. Мои правила.
Ольга фыркнула тихо, но не двинулась с места. Миша опустил сумку, его лицо стало еще более неловким, и он пробормотал что-то вроде «может, в кафе…», но тетя Валя перебила его, шагнув ближе.
— Твоя квартира? — ее тон был ровным, но в нем сквозила горечь, как в старом чае. — А Сергей? Он что, здесь гость? Мы его семья, Катя. Без нас он бы… Ладно, не буду. Но мы не уйдем, пока не поговорим с ним. Это его право.
Катя почувствовала, как сердце стучит чаще, но не отступила. В голове мелькнули воспоминания: как она копила на эту квартиру, отказывая себе в поездках, в новых платьях, в тех мелочах, что делают жизнь ярче. Как подписывала договор, с гордостью глядя на Сергея: «Это наш старт». И теперь — это. Родственники, которые превращают ее дом в арену для своих обид.
Она закрыла дверь — не резко, но решительно — и прислонилась к ней спиной, слушая приглушенные голоса снаружи. «Что она творит?», — донеслось от Ольги. «Подождем», — от тети Вали. Шаги не удалились. Они стояли там, в подъезде, как стражи у ворот.
Катя вернулась в спальню, разбудила Сергея легким касанием. Он открыл глаза, сонно моргая, и улыбнулся — той улыбкой, что всегда таяла ее решимость.
— Что-то случилось? — спросил он, садясь.
— Твоя мама и Ольга. С Мишей. Они здесь. Не уходят. Говорят, подождут тебя.
Сергей вздохнул, потирая лицо руками, и в этот момент Катя увидела в нем усталость — ту же, что копилась в ней месяцами.
— Опять? Я же говорил им…
— Не важно, — перебила она мягко. — Иди, поговори. Но, Сергей… после этого — все. Мы должны установить границы. Настоящие.
