Они начали собираться медленно, как будто нарочно растягивая время: Ольга рылась в сумке, ища телефон, тетя Валя поправляла прическу перед зеркалом в прихожей. Катя стояла у двери, открыв ее пошире, и холодный воздух из подъезда вползал внутрь, неся запах сырости и сигарет от соседей. Наконец, после бесконечных «до свидания» и «не провожай», они вышли, и дверь за ними закрылась с тихим щелчком.
Катя прислонилась к стене, чувствуя, как ноги подкашиваются. Сергей подошел сзади, обнял за плечи, но она мягко отстранилась.
— Почему ты не сказал сразу? — спросила она, не глядя на него. — Почему всегда так? Они приходят, когда хотят, требуют, что хотят, а я. я должна улыбаться и подавать?
Он вздохнул, потирая шею — привычка, которая выдавала его неловкость.
— Катя, они не со зла. Мама одинока, Оля после развода… Они просто хотят быть ближе. А ты… ты иногда слишком жестко.
— Жестко? — она повернулась, и в глазах ее блеснули слезы, но не от обиды, а от усталости. — Сергей, это моя квартира. Моя! Ты помнишь, как мы ее покупали? Я копила годами, работала сверхурочно, отказывала себе во всем. А теперь она — как проходной двор. И ты молчишь.
Он опустил голову, и в этот момент Катя увидела в нем не мужа, а мальчика, который боится разочаровать всех сразу.
— Я поговорю. Обещаю. Завтра позвоню маме, скажу, чтобы звонили заранее.
Но Катя знала: завтра будет то же самое. Звонок, «мы рядом», и снова этот вихрь чужих ожиданий. Она прошла на кухню, налила себе воды и выпила залпом, глядя в окно на дождь. За окном, в серой московской толпе, люди спешили по своим делам, и никто из них не знал, каково это — любить, но чувствовать, что любовь эта делится на части, как пирог на слишком много гостей.
Вечер прошел тихо. Сергей ушел в комнату смотреть футбол, а Катя мыла посуду, размышляя о том, как все началось. Они познакомились пять лет назад на корпоративе — он, инженер в строительной фирме, она, бухгалтер в маленькой аудиторской компании. Любовь вспыхнула быстро, как спичка в сухой траве: совместные прогулки по Арбату, пикники в Коломенском, мечты о будущем. Сергей был тем, кто всегда слушал, всегда поддерживал. «Ты — моя крепость», — говорил он, и Катя верила. Когда они решили пожениться, она настояла: квартира будет на нее. «Чтобы было равноправие», — сказала она, и он согласился, не задумываясь.
Но равноправие кончилось у порога его семьи. Ольга, старшая сестра, с ее вечными «советами» по жизни. Тетя Валя, которая после смерти мужа искала утешения в чужих домах. Они любили Сергея — это Катя видела — но их любовь была собственнической, как старая ваза, которую нельзя отдавать в чужие руки. А Катя? Она была «невесткой», «молодой», «той, кто должна». Сначала это были мелочи: «Катя, а почему суп не густой?», «Милая, шейки бы погладить Сергею». Потом — визиты без предупреждения, просьбы «посидеть с племянником», хотя у Кати не было ни минутки свободной.
