Петя открыл рот, но слов не нашлось. Остальные заёрзали на стульях, переглядываясь, как школьники, пойманные на курении за углом. Атмосфера вечера, который должен был быть праздничным — с тостами за любовь, с обменом историями о том, как «время летит», — рухнула в одно мгновение. Официант, молодой парень с блокнотом, замер в дверях с бутылкой шампанского, которую должен был открыть, и теперь не знал, куда деться.
Сергей наконец опустил руку, шагнул ближе к жене, пытаясь взять её за локоть — мягко, как всегда, когда чувствовал, что зашёл слишком далеко.
— Лена, пошли отсюда. Поговорим наедине. Не при всех же…
Но она отступила, и этот шаг — всего один — был для неё как прыжок с обрыва. Она не хотела «наедине». Не хотела больше этих разговоров в полумраке спальни, где он шептал «прости, я не подумал» и потом засыпал, а она лежала с открытыми глазами, перебирая в голове каждое слово, каждую интонацию. Нет, сегодня она хотела, чтобы все услышали. Чтобы эти «свои» увидели, что за маской шуток скрывается правда.
— Нет, Серёжа, — сказала она, и в её голосе скользнула нотка стали, которой раньше не было. — Здесь хорошо. Здесь все твои друзья. Пусть услышат, как ты меня любишь. Расскажи им ещё раз, какая я. Жирная? Тупая? Или добавь что-нибудь новенькое. Может, про то, как я не могу даже разговор поддержать, потому что «бабы в таком возрасте только о детях и думают»?
Сергей побледнел. Его челюсть сжалась, и в глазах мелькнуло то, что Лена видела редко — злость, настоящая, не приукрашенная улыбкой.
— Ты с ума сошла? — прошипел он тихо, но достаточно громко, чтобы все услышали. — Я же для тебя стараюсь. Работаю как проклятый, чтобы у тебя всё было. А ты устраиваешь цирк!
— Цирк? — Лена усмехнулась, но улыбка вышла горькой, как недопитый кофе. — Нет, милый. Цирк — это когда муж за спиной называет жену курицей, а потом обнимает её при всех, как ни в чём не бывало. Десять лет, Серёжа. Десять лет я верила, что мы команда. А ты… ты просто рассказывал анекдоты.
Она повернулась к столу, где сидели четверо — Петя с его вечной ухмылкой, Коля, тихий инженер, который всегда кивал в такт, Миша, тот, что с бородой и историями о рыбалке, и ещё один, Витька, новенький в компании, который теперь выглядел так, будто предпочёл бы провалиться сквозь землю.
— Ребята, — сказала Лена, и её голос дрогнул всего на миг, но она взяла себя в руки. — Извините за инцидент. Я думала, это наш праздник. А оказалось — ваша потеха. Приятного вечера.
Она развернулась и пошла к выходу, не оглядываясь. Шаги её были ровными, каблуки стучали по паркету, как метроном, отсчитывающий конец чего-то важного. Сергей окликнул её — «Лена, стой!» — но она не остановилась. Дверь кабинета закрылась за ней с мягким щелчком, и только тогда, в коридоре, где пахло свежим хлебом из кухни и сигаретным дымом от бара, она позволила себе выдохнуть. Руки дрожали, когда она достала телефон из сумочки, но слёз не было. Пока не было.
